Тридцатого уничтожить!

Савелий специально направился в пустынное место, рядом с дорогой, чтобы не привлекать внимание лишних глаз.

Когда он отдалился от автомобильной эстакады на приличное расстояние, перед ним неожиданно возникли две мощные фигуры. Один из них держал руку в кармане. Савелий спокойно посмотрел на них и усмехнулся:

— Может, не стоит, земляки: хлопотно больно! — со вздохом сожаления сказал Савелий.

Это разозлило их совсем они резво устремились к нему.

И тут тот, кто оказался ближе, получил вдруг такой удар ногой в живот, что со страшным воплем кулем свалился на землю.

Второй выхватил из кармана нож и нажал на кнопку: с характерным металлическим щелчком выскочило лезвие и ярко сверкнуло на солнце.

Савелий укоризненно покачал головой, затем вдруг выпрыгнул вверх и двумя ударами — первым выбил нож, а вторым ударил ногой в лицо — сбил упитанного парня на землю. Затем подошел к нему, взглянул в корчащееся от боли лицо и тихо сказал:

— Говорил же, хлопотно. — Он повернулся и в этот момент увидел мчащуюся по дороге «Чайку», которую тщетно искал у здания.

— Стой! — крикнул он, и его жест был настолько уверенным, что машина резко затормозила и остановилась около него.

— Гоша? — спросил Савелий.

— Да, — удивленно ответил водитель.

— Запаздываете, молодой человек. — Он улыбнулся и сел на переднее сидение. — Лана вас давно уже ожидает!

— Тьфу, черт! — облегченно усмехнулся Гоша. — А я думаю, неужели я совсем память потерял и не узнаю своих знакомых.

Вдвоем с водителем Гошей они быстро донесли до «Чайки» полученный Лапой багаж и уложили в багажник. Савелий открыл перед Ланой дверь машины.

— Ну, всего доброго, Лана! Спасибо за компанию! — сказал он, протягивая ей руку.

— И не выдумывайте, пожалуйста! — девушка нарочито сердито топнула ножкой. — Куда вы сейчас? Ни родных, ни знакомых! Столько лет не были на родине! Так что никуда я вас не отпущу: едемте со мной!

— Спасибо.

— Ну хорошо, я вас понимаю: боитесь стеснить, неловко вам. Так? Все это самая настоящая ерунда! Короче, я отвезу вас на дачу!

— Но я… мне…

— Во-первых, она все равно пустует — папа в Париже, я в квартире живу, во-вторых, она недалеко от Москвы! — не слушая его, тараторила Лана.