Тридцатого уничтожить!

— Вот, выпей водички — наверно, пересохло в горле? — сказал Савелий и протянул ему фляжку с водой.

Ни слова не говоря, тот жадно отвинтил крышку и приложился к фляжке. Его острый кадык заходил вверх-вниз, и Савелий вздохнул:

— Не пей много: пользы не будет.

— Вы решили сделать ловушку? — спросил американец, с сожалением оторвавшись от фляжки и протягивая ее Савелию.

— Это ваша вода! — сказал тот и добавил: — Вы угадали насчет ловушки.

— Я тоже кое-что придумал; разрешите и мне внести посильную лепту, — он вдруг снял с себя подтяжки.

— Пожалуйста, если вам так хочется, — удивился Савелий. — Но это-то зачем?

— Вдруг пригодится, — улыбнулся тот. — А третьей лопатки у вас нет?

— К сожалению, — Савелий развел руками и направился помогать капитану Воронову.

Американец отполз от них на несколько метров в сторону, как и капитан, примерил на глаз расстояние, затем огляделся вокруг и что-то подобрал в песке.

В это время Четвертый тщетно пытался связаться с теми, кого он отправил за беглецами на вертолете.

— Пятый! Пятый! Отзовитесь! Вас вызывает Четвертый!

Неожиданно эфир ожил, но отозвался не тот, кого он вызывала — это был Восьмой, который едва не рыдал:

— Четвертый! Четвертый! Здесь Восьмой!

— Четвертый на связи! Докладывайте, Восьмой! — он понял: случилось из ряда вон выходящее.

— Четвертый! Братан — погиб! Пятый — погиб! Вертолет — погиб. Это все проклятый Рэкс! Дай мне его! — казалось, что он стонет от боли.

И вдруг Четвертый обрел спокойствие.

— Где вы?

— На базовой заправке вертолетов!

— Ишь какой быстрый: дай, дай. Подключайтесь к автогруппе! Все! И прошу запомните: Тридцатый мне нужен живым! Вы поняли, Восьмой?

— Слушаюсь, Четвертый, — без особого энтузиазма отозвался тот и отключился.

— Шестой! Шестой! Здесь Четвертый! — снова стал вызывать он по рации.

— Здесь Шестой! Слушаю вас, Четвертый!

— Где вы находитесь, Шестой?

— Мы — в тридцать втором квадрате.

— Через несколько километров встретитесь: Одиннадцатого — убрать. Тридцатого — живым! Поняли — живым!

— Вас понял, Четвертый! Одиннадцатого — убрать! Тридцатого — живым!

— Минуту! — неожиданно раздался голос за спиной Четвертого: в кабинет вошел Психолог и протянул руку к рации. — Разрешите, Четвертый?! — Тот пожал плечами, но отдал ему рацию.

— Шестой, здесь Психолог!

— Слушаю вас, господин Психолог! — не без иронии отозвался Шестой.