Тридцатого уничтожить!

"

"— Никаких опознавательных знаков на них нет и установить их принадлежность не представляется возможным. Только их тип: на земле подбит — МИ-8, улетает с места происшествия — МИ-24. Полковник присвистнул от удивления.

— Вас поняли! Удачи вам, ребята! — пытаясь скрыть раздражение, проговорил генерал.

— Спасибо! — отозвался космонавт и повернулся к своему коллеге по полету. — Вот и мы «конторе» понадобились, — сказал он с усмешкой, не подозревая, что микрофоны все еще включены.

Полковник выключил телевизор и тяжело вздохнул.

— Да-а-а, — генерал раздраженно покачал головой.

— Александр Борисович, видно, лететь мне туда нужно? — то ли спрашивая, то ли предлагая, проговорил полковник.

— Я тоже так думаю, — ничего не оставалось, как согласиться.

— Да не переживайте вы так, товарищ генерал, найдем мы этих, что без опознавательных знаков, — попытался успокоить его полковник, не догадываясь об истинных причинах плохого настроения своего начальника.

— Ладно, хватит успокоительные пилюли мне подкладывать, — оборвал его генерал.

 — Летите туда. На месте всегда виднее.

Он долго с ненавистью смотрел ему вслед, потом быстро набрал номер телефона.

Афганские ловушки

Капитан оставил американца на песке и пошел навстречу Савелию. Они остановились метрах в десяти от сбитого вертолета. Вокруг стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих грузовика и вертолета.

Глядя друг на друга, приятели молчали, наслаждаясь этой тишиной и покоем.

Савелий стоял спиной к вертолету, но видел, как в проеме дверей показалась окровавленная фигура Двадцать второго.

Его одежда дымилась в нескольких местах, но в руках он сжимал пулемет, пытаясь приподнять ранеными руками ствол повыше и направить на них. Возможно, ему и удалось бы сделать хотя бы одну очередь, но он случайно задел своим обожженным плечом о край дверного проема и простонал от боли.

Услышав стон, капитал выхватил из-под руки Савелия его автомат и дал очередь. Она была короткой и тут же захлебнулась: видно, кончились патроны.

Но и этих пуль хватило. Двадцать второй вывалился из вертолета тюком и уткнулся головой в песок.

Они с Савелием опустилась устало на песок и смахнули со лба пот.

— Как думаешь, хвосты еще есть? — спросил Воронов.

— Не сомневаюсь.

— Я тоже. Значит так, идем сейчас к вертолету: воды попьем, заодно и мысль одна есть, — капитан поднялся на ноги.

— А с американцем что делать? — спросил Савелий, кивнув в его сторону.