Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

Я сконцентрировала внимание на персиковой ниточке и представила, как она движется, вбирая в себя клубы бушующего вокруг огня. Глаза все еще держала закрытыми, но под чешуйки пробирался ночной ветерок, а на улице меж тем не май свирепствовал. Я бы поприседала или попрыгала, но новая анатомия моего тела не позволяла совершить ни того, ни другого.

- Все, дар стабилен, - кому-то, явно не мне, объявил хран. – Если ее не бесить, можно приближаться.

Вот же гад херувимистый! Вернусь в прежний облик, не посмотрю, что редкий – муфточку сделаю! Подумала, и сама испугалась собственных мыслей.

Да, Броня! И когда ж ты, краса ненаглядная, такой кровожадной сделалась? Одраконивание ни одну женщину не красит. Во всех смыслах этого слова.

Первым рядом оказался эльф. Я его почувствовала по свежему хвойному аромату и едва слышному дыханию. Теплая ладонь легла на мой подбородок и что-то там потрогала, что захотелось урчать от удовольствия.

- Живая… Слава, Малху! – выдохнул он.

Кому слава? Этому вахтеру разноглазому? Я даже глаза распахнула от возмущения.

- Странно… - произнес орк, и я обернулась в его сторону.

Сарджис Ортс стоял надо мной с каким-то магическим прибором и внимательно следил за его показаниями. Хотя чего там следить? Он же не кошка, наблюдать за движением светящихся точек. Лично я бы там ничего не поняла: ни тебе циферблатов, ни шкал, ни бегущих строк.

- Что вам показалось странным? – спросил его Тейсфор.

- Стихия огня осталась на прежнем уровне. Довольно слабеньком, - ответил орк.

- Вам не понятно, откуда в столь маленьком существе при слабой стихии взялся столь мощный огненный поток? – уточнил мудрейший и тут же, не дожидаясь ответа, попытался объяснить: - При первом обращении всегда происходит огромный магический выброс. Копившийся дар спонтанно вырывается на свободу. Шутка ли! Если у самцов дар пробуждается почти с рождения и к первому обороту лишь крепнет, то у самок он в это время лишь появляется, а до этого момента дремлет и копится, как лава в вулкане.

Стало жаль погибших дракониц. Ведь почили во цвете лет! Можно сказать, жизни не нюхали, не любили… Печально! Зато, я еще больше зауважала Васа, хотя желание сделать из него муфту по-прежнему казалось мне привлекательным.

- Нет, мудрейший.