Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

Конечно, настоящая актриса всегда должна держать лицо… э-э-э-… морду, что бы ни случилось, но, честно признаюсь, к такому ни жизнь, ни преподаватели меня не готовили!

«Буль-буль… Пш-ш-ш-ша-а-а-а…» - снова раздалось в полной и какой-то зловещей тишине.

Шар, кажется, определился с вектором движения и ломанулся прямо по пищеводу к пасти.

«Мамочки!» - хотелось закричать мне, но по факту вышло что-то наподобие «Ву-у-у-о-о-о-у». Причем, жалобное и обреченное. И, раз не выходило голосом, то о помощи я молила взглядом.

Наверное, довольно удачно, потому что Друлаван оттолкнул удерживающих его орка и ректора и направился ко мне.

- Остановись, мальчик мой! – окликнул его Тейсфор, но эльф даже не оглянулся.

Респект смельчакам! Умирать не страшно, когда рядом хоть кто-то, кому ты готов довериться, а ушастому, несмотря ни на что, я доверяла. И смотрел он на меня очень участливо, будто на самом деле всей душой переживал и сочувствовал. Спасибо.

Вот, правда! Большое спасибо от маленького дракона!

В носу защекотало, в горле запершило, и всю меня как-то раздуло, а потом…

- Фпхчи-и-и-и-и-и-и-и-и! – чихнул маленький дракон, и надо признать сделал он это как большой. В прямом смысле этого слова.

Видели когда-нибудь, как поливают напалмом из мощного огнемета? Так это детский сад по сравнению с тем, что исторгла я. Армагеддон – имя моей мощи. Ну, или как минимум Рагнарёк.

- Щи-и-и-и-и-ит! – заверещал хран, и в то же самое мгновение между мной и Салмелдиром раскрылся радужный щит.

Красивый очень. Он переливался всеми оттенками желтого, красного и оранжевого. В нем отражалось пламя, огонь, который мне не причинял никакого вреда, а к эльфу и вопящему рядом с ним херувиму никак не мог пробиться из-за прозрачной, но мощной преграды. Поэтому зло шипел и бушевал рядом со мной.

Но это было совсем не важно, потому что я смотрела в самые потрясающие бенгальские глаза в мире.

Там в каждой искорке отражался лазурный дракончик, голову которого венчали вполне симпатичные золотые, словно настоящая корона, рожки. Пожалуй, с таким обликом я могла бы смириться. Ну, дракон и дракон. С кем не бывает? Тем более, я видела, знала и чувствовала, что ушастому нравлюсь в любой ипостаси. То-то же!

- Что зенки свои лазурные выпучила, зубастая? – до глубины драконьего сердца оскорбил меня хран.