Транспортный вариант

Денисов прошел мимо старика сторожа, дремавшего в кресле рядом с машиной для механической чистки обуви, направился к лестнице.

Холл выглядел обжитым: с объявлениями об экскурсиях, с галантерейным киоском, зимним садом. Денисов поднялся на второй этаж. Здесь было полутемно. С доски Почета смотрели плохо различимые цветные фотографии. Из полуоткрытой двери в конце коридора падала полоска света, он направился туда мимо ящиков с землей и растениями, среди которых особое место принадлежало кактусам.

Освещенная угловая комната оказалась «процедурной» — со стеклянным шкафом, с кушеткой под простыней.

— Вы ко мне? — услышал Денисов.

Из другой двери, тоже приоткрытой, но темной, поэтому Денисов не обратил на нее внимания, показалась женщина в наброшенной поверх белого халата кофточке, в босоножках, надетых наспех.

— Инспектор уголовного розыска… — он представился."

"— Кучинская. — Ей было не меньше пятидесяти — одутловатое лицо, короткие, цвета красного дерева волосы, массивный подбородок.

Он подождал, пока дежурная устроится за столом.

— Да. С вашей сотрудницей.

— С кем?

— С Белогорловой.

Ему представилось, что Кучинская должна обязательно вскрикнуть, нелепо выбросить вверх руки, но она только поежилась, как от холода.

— Авария?!

— По-видимому… — Денисов дал ей время прийти в себя.

— Гоняла она по-страшному. Никто не хотел к ней садиться… Последствия тяжелые? — Кучинская проснулась окончательно. Это было заметно по тому, как она вспомнила о своих обязанностях.

— Нет.

— Надо звонить.

— Случай произошел вблизи Варшавского шоссе, — Денисов хотел привлечь ее внимание к обстоятельствам, в то время как Кучинскую волновали последствия. — Белогорлова прописана в другой части Москвы…

— В Южном Измайлове.

— Непонятно, как она оказалась на Варшавском шоссе? Никто не живет там из ваших сослуживцев? Или вблизи…

— Наши по большей части живут в Измайлове. — Она подумала: — А родственники Белогорловой? Им ничего не известно?

— Мать еще ни о чем не знает.

— Замужняя, — маленькие глазки на этот раз посмотрели сердито, но их осуждение относилось не к Денисову, скорее к целому поколению мужчин и женщин — «нынешним», запоздавшим с рождением лет на двадцать пять тридцать. — Но с мужем не живет.

— Может, вы знаете ее друзей?

Она покачала головой:

— Пожалуй, в пансионате никто их не знает.