Только ты

— Прошу прощения?

— Маникюр. Я забыла про твои руки.

Рено поднял черную бровь и согнул ладони, прижав пальцы к упругим девичьим бедрам. Он ощутил тепло ее тела, ибо единственной преградой был тоненький слой материала. Под платьем из мешковины Ева была совершенно голой.

Ева почувствовала легкое головокружение. Она не подозревала, что ощущать мужские руки на своих бедрах столь приятно.

— Твои руки, — сказала она.

Рено улыбнулся и провел пальцами по округлому бедру.

— Мои руки, — согласился он. Затем наклонился и зашептал, дыша ей в грудь: — Где еще ты хотела бы их почувствовать?

Ева быстро отвернулась, ускользнув от объятий Рено.

— Вот здесь, — она поставила миску ему на колени. — Опусти руки сюда.

Рено с кислым видом сдвинул колени, чтобы на них могла стоять миска. При этом он задался вопросом, действительно ли Ева хочет упрятать его руки в миску, чтобы он не трогал ее теплых бедер.

Пальцы Евы коснулись его головы, отчего по телу пошла гусиная кожа.

Он не хотел, чтобы она догадалась, какую власть имеет над ним. Когда ее пальцы зарылись в его волосах и стали гладить кожу, его возбуждение достигло стадии боли.

— Ты замерз? — спросила Ева, почувствовав, что он дрожит.

— Нет.

Голос у Рено был хриплым, но он ничего не мог с этим поделать, как не мог оторвать взгляда от игры лунного света и теней на лице Евы, когда она наклонялась и поворачивалась, ловко работая сильными руками.

Рено вдруг вспомнил волдыри на ее ладонях. Она копала могилу… Он взял руку Евы и повернул ладонь к лунному свету. Раны зажили, но следы все еще были заметны. То же самое Рено проделал с другой рукой.

— Болит?

— Уже нет.

Он без слов выпустил руки Евы.

Она осторожно взглянула на него, прежде чем взяться за бритву, потом проверила остроту лезвия. Несмотря на все предосторожности, на ее коже остался еле заметный след от бритвы.

— Кошмар, — пробормотала она. — Не делай резких движений. Бритва очень острая.

В лунном свете блеснула улыбка Рено.

— Это Кэл ее направил. Он даже кирпич может сделать острым.

Хотя на лице Евы ничего не отразилось, Рено почувствовал, как напряглось ее тело.

— В чем дело? — поинтересовался он.

Она внимательно посмотрела на него, удивляясь, когда он успел научиться так хорошо читать в ней.