Только ты

Тотчас же гуканье сменилось горестными криками.

— Я не возражаю походить с ним по комнате, — предложил Рено.

— В награду, если он перестанет плакать через несколько минут, — строго сказала Виллоу.

— А если я спою ему на сон грядущий?

Виллоу засмеялась и сдалась.

— Хорошо, что ты отправляешься за золотом. Ты бессовестным образом портишь племянника.

Улыбаясь, Рено последовал за сестрой в спальню. Через несколько минут оттуда послышался приятный баритон. Чистое сопрано Виллоу слилось с голосом брата, образовав безупречный в музыкальном отношении дуэт.

Ева затаила дыхание от удивления и восхищения.

— Я испытал такое же чувство, когда услышал их впервые, — сказал Калеб. — Их брат Рейф тоже поет, как падший ангел. Я никогда не видел трех других братьев, но думаю, что и они не уступят.

— Если сесть рядом с ними в церкви… Калеб засмеялся.

— Я думаю, что Мораны предпочитают воевать, а не сидеть в церкви.

Ева рассеянно улыбнулась, ее вниманием завладели поющие голоса. Музыка была одним из немногих удовольствий, доступных в сиротском приюте, и она занималась под руководством требовательного, но терпеливого хормейстера из ближайшей церкви.

Закрыв глаза, Ева стала негромко подпевать. Она не знала слов, но мелодия была знакомой. Ева запела третьим голосом, и ее контральто красиво вплелось в мелодию.

Через некоторое время музыка настолько захватила Еву, что она забыла, где находится. Ее голос окреп, оттеняя чистое сопрано Виллоу и грудные тона баритона Рено, дополняя и объединяя их, словно радуга два берега реки.

Ева не сразу поняла, что произошло. Песня оборвалась, и ее красивый голос звучал соло. Она открыла глаза и увидела, что на нее смотрят Калеб, Виллоу и Рено. Румянец залил щеки Евы.

— Ой, простите… Я не хотела…

— Не надо скромничать, — перебила ее Виллоу. — Кто научил вас так чувствовать гармонию?

— Церковный хормейстер.

— Вы не могли бы научить Калеба исполнять эту мелодию на гармонике?

— Нет времени, — отрезал Рено.

Виллоу прищурила глаза, уловив грубость в голосе брата. От нее не укрылось, что Рено страшно не желает сближения Евы с их семьей. Вот только причины этого она не знала.

По глазам Рено она поняла, что вопросы задавать не стоит.

— Я нашел, где журналы расходятся между собой, — сказал Калеб, нарушая затянувшуюся тишину.

— Хорошо, — ответил Рено.

— Сомневаюсь, — возразил Калеб.