Только ты

Ее тепло сквозь кожу проникало в его кровь, заставляя забыть о том, что она всего лишь девчонка, которая использует свое тело как приманку.

Рено вздрогнул, заметив, что Ева ничего больше не говорит. Он взглянул ей в лицо и увидел, что она наблюдает за ним желтыми кошачьими глазами.

— Так быстро нарушаешь свое слово? — спросила Ева.

Рено сердито отдернул руку.

— Я думаю, что это должен быть 1580 год, — проговорила Ева.

— А может быть, 1867, — возразил Рено.

— Что?

Не отвечая, Рено посмотрел на тонкую материю лифчика, которая скорее оттеняла, чем скрывала прелестную грудь.

— Рено…"

"Когда он поднял глаза, Ева испугалась, что может проиграть в той опасной игре, которую ведет. Глаза у Рено были бледно-зеленые, и они обжигали.

— Сейчас 1867 год, — начал он, — мы на восточном отроге Скалистых гор, и я пытаюсь определиться, продолжать мне слушать сказки про испанское золото или взять то, что я выиграл в карты.

— Это не сказки! Это журнал! Там был капитан Леон и некто по имени Coca…

— Coca?

— Да! — торопливо ответила Ева.

Сквозь густые ресницы она внимательно наблюдала за Рено, молясь о том, чтобы он поверил ей.

— Я слушаю, — подтвердил он. — Не скажу, что терпеливо, имей это в виду, но слушаю.

Однако вопреки своим словам Рено слушал очень внимательно. Он неоднократно ходил по следу экспедиций Эспехо и Coca. Они обнаружили золотые и серебряные прииски, которые принесли им огромные богатства.

Затем эти прииски были «потеряны» задолго до истощения их недр.

— Coca и Леон получили лицензии на разработку приисков для короля, — сказала Ева, хмуря брови и пытаясь вспомнить все, что она узнала от Лайэнов и из старого журнала. — Экспедиция все время двигалась на север, к стране ютаев…

— Сегодня мы их называем ютами, — уточнил Рено.

— Coca шел за Эспехо… Эспехо был одним из тех, кто назвал страну Нью-Мексико, — торопливо продолжала Ева. — И еще он назвал дорогу от приисков к Мексике и обратно Старым испанским путем…

— Очень мило с их стороны писать все это по-английски, чтобы ты могла понять, — саркастически заметил Рено.

— О чем ты? — спросила Ева, бросив на него быстрый взгляд. — Они писали по-испански… Очень смешной испанский!.. Прямо какие-то дьявольские загадки приходится разгадывать…

Рено резко поднял голову. Наконец-то слова, а не тело Евы стали центром его внимания.

— А ты можешь читать старые испанские письмена? — с явным интересом полюбопытствовал он.