Только ты

Волна воздуха вырвалась из отверстия, принеся с собой облако пыли и грохот обрушившейся породы.

Нора койота рухнула.

— Рено! — закричала Ева. — Рено!!!

Она ничего не услышала в ответ, кроме грохота породы, которая еще не улеглась на новом месте.

Заглянув в нору, Ева не увидела света от фонаря Рено. Она схватила свой фонарь и поползла вперед, толкая его перед собой. В воздухе клубилось столько пыли, что свет, казалось, пробивался сквозь какое-то марево.

Некоторое время Ева кашляла, задыхаясь от пыли.

Она приложила к лицу носовой платок и продолжила путь, не обращая внимания на то, что обломки царапали ее тело.

Она все время звала Рено, однако ответом ей было лишь эхо ее голоса.

Фонарь во что-то уперся, и Ева не могла его сдвинуть. Продолжая окликать Рено, Ева пыталась преодолеть неожиданное препятствие. Наконец она поняла причину. В том месте, где нора соединялась со старой и более широкой штольней, потолок обвалился. Перед ней встала стена из обломков.

Ева начала разгребать камни, разбрасывая их по обе стороны от себя.

Однако вместо одного убранного камня появлялись два новых.

— Рено!

Но ничто не нарушало молчание штольни, кроме ее рыданий.

Примерно через час она поняла, что у нее не хватит сил одной пробиться через завал.

Грязная, растрепанная, с безумными, широко открытыми глазами, Ева миновала то место, где, по словам Рено., находился пост Слейтера. Хотя из-под ее ног дважды скатывались вниз камешки, ее никто не окликнул и не стал преследовать.

Ева едва ли оценила такую удачу. Она вся была поглощена тем, что ей предстояло сделать: подкупить Джерико Слейтера, используя золотые слитки и свинцовые пули.

«Они хотят золота — они его получат. Но прежде они должны откопать Рено.

А я буду стоять над ними с заряженным дробовиком».

Где-то в глубине души Ева чувствовала, что ее план наивен, что это самоубийство. Но что еще она могла сделать? У бандитов силы были.

Поэтому она пойдет к Слейтеру — и будь что будет.

Ева шла по мшистому лугу, похожая на пыльное привидение.

Ее некогда белая рубашка была сейчас темно-серого цвета, ничем не отличаясь от стен шахты. То же самое можно было сказать о брюках. Обо всем — но не об оружии. Она протерла ружья с тщательностью, к которой ее приучил Рено. Они были заряжены и готовы к бою.

Второй каскад водопадов соседствовал с перелеском. Соблюдать тишину здесь было трудно, но это не имело значения; шум воды заглушил бы топот убегающего мустанга.