Только ты

Она явно кусалась, выпускала когти и взвизгивала. Собственное дикое поведение пугало ее.

— А ты именно дразнишь меня, — добавил Рено. — Мы оба знаем, что ты не шлюха.

Ева ничего не сказала.

Рено подмывало заставить Еву согласиться с ним, но ему все-таки удалось выдержать паузу. Правда, с большим трудом. Он зачерпнул еще воды и полил Еву, отчего ее лифчик и панталоны стали мокрыми.

Ева закрыла глаза и вообразила, что моется под душем, который соорудил дон Лайэн, пока его руки были способны что-нибудь делать.

Водяные струи омывали ее тело, но дрожь, которую почувствовала Ева, вызвал не холод.

День для этого был слишком жарким, скалы поглощали и одновременно отдавали щедрое солнечное тепло.

Ева вздрогнула: чья-то рука легла ей на плечо. Рено с какой-то горечью прошептал ее имя. Сквозь опущенные ресницы она увидела печальную складку у его рта.

— Я не причиню тебе боли, — тихо сказал он. — Я никогда не причиню тебе боли, как в первый раз… Если бы я знал тогда…

Ева прерывисто вздохнула. Она кивком головы подтвердила, что верит этому, ибо это была чистая правда.

Она почувствовала это сразу, в самый первый момент, когда он сел за игорный стол в Каньон-Сити: несмотря на свои габариты, силу, скорость реакции, он не относился к числу людей, которые получают удовольствие от жестокости.

— Я знаю, — согласилась она негромко. — Именно поэтому я сдала хорошую карту тебе… Ты отличался от Слейтера и Рейли Кинга…

Рено сделал выдох; он не заметил, когда задержал дыхание. Он слегка коснулся губами лба Евы и отстранился раньше, чем она успела почувствовать этот поцелуй.

— Позволь мне искупать тебя, — попросил он.

Ева некоторое время колебалась, затем потянулась руками к лифчику. Поверх ее запястий легли скользкие от пены ладони.

— Пожалуйста, разреши мне.

Ева снова заколебалась.

— Я не трону тебя, — произнес он. — По крайней мере, до тех пор, пока ты не попросишь… Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо… без боли."

"Не в силах выдержать просительного взгляда Рено, Ева закрыла глаза и кивнула.

Несколько мгновений длилась мука ожидания, но когда Рено коснулся ее, выяснилось, что он стал умывать ей лицо, делая это так же нежно, как тогда, когда умывал племянника.

Но Ева отнюдь не ощущала себя ребенком. Она испытывала почти, болезненное удовольствие от прикосновений Рено. Ева не подозревала, насколько чувствительно ее лицо.

— Разве тебе плохо сейчас? — спросил Рено.

Ева покачала головой. Из пучка волос выскочила длинная прядь. Рено закрепил ее за ухом.