Только ты

Она просто вошла в воду и остановилась на расстоянии вытянутой руки от падающих сверху серебряных струй. Вода доходила ей до середины бедер и бурлила вокруг ног, образуя радужные пузыри.

К удивлению Евы, вслед за ней вошел Рено. Он не разделся, чего она опасалась. Он был в том виде, в каком взял ее: в полурасстегнутой рубашке, босой, в темных брюках.

Правда, сейчас брюки были застегнуты.

Ева почувствовала жар на щеках, вспомнив, как он выглядел пятнадцать минут назад: брюки расстегнуты, на них алые следы, словно кричащие о ее девственной глупости.

— Волосы у тебя чисты, как солнечный свет, — проговорил Рено, — но я их помою, если ты не возражаешь.

Ева решительно покачала головой.

— Тогда я их подберу, чтобы они не мешали.

— Нет, — быстро ответила она, не желая, чтобы он прикасался к ней. — Я сделаю это сама.

Ева торопливо собрала длинные волосы в пучок. Несколько завитков вырвались на свободу, но она не стала ими заниматься. Стоя с поднятыми руками, она поймала взгляд Рено, направленный на ее грудь.

Выпуклость в брюках красноречиво подтверждала направление его мыслей.

— Готова? — спросил Рено.

— К чему?

Он наклонился и набрал в пригоршню воды.

— Чтобы я обрызгал тебя, — сказал он просто. — Ведь нельзя же принять ванну в сухом виде.

Рассудительность в голосе Рено явно не гармонировала с его взглядом.

— Мне в этом не требуется помощь, — пробормотала Ева.

Он негромко засмеялся и вылил воду из пригоршни ей на лифчик.

— Некоторые вещи лучше делать вместе, — произнес Рено хрипло.

— Принимать ванну?

— Я не знаю. Я никогда ни с кем ванну не принимал. Ева казалась удивленной.

— Правда, — подтвердил он.

— Я тебе верю.

— Ты веришь?

— Да.

Она вздрогнула, когда прохладная вода побежала по груди.

— Почему? — спросил он с любопытством.

— Ты бы не стал утруждать себя ложью ради шлюхи.

Рено закрыл глаза и постарался преодолеть гнев, который пронзил его, словно молния, и грозил лишить самообладания.

— Предлагаю, — сказал он отчетливо, — никогда не употреблять при мне это слово.

— Почему же? Ты ведь так любишь правду.

Он открыл глаза.

— Если ты будешь дразнить меня, легче тебе не станет. Гарантирую это.

Из груди Евы вырвался неопределенный звук. Она отвернулась. Мрачные тени и гнев, которые она прочитала в его взгляде, напомнили ей о ее собственном смятении и гневе. В любом случае, Рено прав. Ей не станет легче от того, что она будет дразнить его. Ей станет даже хуже, она может полностью потерять контроль над собой.