Телохранитель для дочери генерала драконов

Души тёмных заметались с новой силой. Они врезались в нас, пролетая насквозь, оставляя боль — одну на двоих.

Руни шептал молитву на непонятном мне языке. Но её смысл я чётко улавливала. Он отправлял их в лучший мир. Туда, где их ждало перерождение. Очищал от скверны ритуальной смерти.

— Идите... — вторила я ему, — идите, сёстры, по небесной дуге, там вас уже ждут наши предки с молоком и мёдом. Идите, сёстры... идите...

Чёрная буря стихала. Ветер выдёргивал кусты с корнем. Бил по телегам, пытаясь опрокинуть и их.

Вся эта мощь словно проходила через наши тела, оставляя свой след. Боль, отчаянье, обида и ужас.

Горечь за отнятую жизнь. Страх за близких.

«Это была одна семья» — вспыхнуло в моей голове.

И такая ярость проснулась в душе. Забытое чувство. Желание отомстить. За себя, за мать!

Убить. Уничтожить.

Мои руки покрывала яркая бирюзовая чешуя, в ней отчётливо виднелись чёрные вкрапления.

Только вот это была не моя драконица.

Не было у меня второй души. Давно уж.

Я и есть зверь.

Девочка, у которой отняли любимую мать, растворилась во мне и тихо плакала где-то на задворках сознания, растирая ладошками глаза.

Тихо зарычав, я снова уткнулась лбом в спину своего волка.

Душ оставалось всё меньше, а тьмы в душе — больше.

Глава 93

— Касси, — голос Руни звучал тихо, — ты почему не на своем месте?

Он выдохнул. Его плечи тяжело опустились.

Дождь хлестал, не переставая, стекал по коже, холодил.

— Я как раз на своем месте, Руни, — тихо ответила, упираясь лбом в его спину. — Я стою за тобой. Где же мне еще быть?

Он тихо засмеялся. Болезненно как-то.

Подняв голову, взглянул на темное небо. С его волос ручейком стекала вода.

Очередной раскат грома уже так не пугал. Молнии стали одиночными и не достигали земли.

Обычная гроза, и не скажешь, что всего минуту назад здесь свирепствовала магия смерти.

Страшная и голодная.

— Их убили, — прошептала я.

— Да, — отозвался мой волк. — И я найду, кто это сделал. Найду и вырежу всех. Потому как мразь такая в этих землях обитать не будет.

Я смолчала, хотя мне было что сказать. Дело это прежде всего ханыма, но ему некогда, он невесту фиктивную, видимо, до сих пор сидит и ждет. Накрасовался на церемонии подписания договора и отдыхает. А здесь, на границе его земель, ведьм как скот режут.

Как же я зла была сейчас.

В ярости.