Телохранитель для дочери генерала драконов

Мы не желаем терять ещё и дома, которые строили наши прадеды. Здесь развеян их прах. Севернее ещё несколько родов медведей. Мы ждём, фер! Ждём. Если придёт войско ханыма, примкнём к нему, чтобы вытравить росомах. Только думаю, и среди них есть те, кто пойдёт вслед за молодым правителем. Чёрный волк силён! Говорят, он один может небольшое войско положить. А мы всегда поклонялись силе!

Руни хохотнул. Его глаза вдруг вспыхнули кроваво-красным пламенем.

— Будет вам сила! — от его голоса у меня холодок по спине пробежался.

Медведь пошатнулся и вдруг, как подкошенный упал перед ним на колени и ударился лбом об пол.

— Встал и пошёл на кухню собирать нам корзину, — Руни усмехнулся и повернулся в мою сторону. — Девочку мою пугаешь. Она же не понимает, что и простой наёмник может обладать властью.

— Да... — пролепетал медведь и, вскочив на ноги, не поворачиваясь к нему спиной, вышел из комнаты.

Да что там, его буквально вынесло из неё.

Руни же, проводив его взглядом, взял со стула рубашку и натянул ее через голову.

Откинув одеяло, я возмущённо взглянула на своего волка.

— Ты его напугал!

— А он бросал взгляды в сторону кровати, — Руни сложил руки на груди. — Я что, терпеть должен был?

— Так не запускал бы его?

— И выспрашивал о местном правителе в коридоре, чтобы все слышали? — он приподнял бровь, а после выдохнул. — Но раз уж ты выспалась, моя нежная орина, тогда иди сюда и поцелуй меня.

— А сам? — я нахмурилась.

— А если я подойду, то из постели ты так просто не выпорхнешь.

— Это почему? — не сообразила я.

— Я придавлю своим весом, — его губы растянулись в проказливой усмешке.

И до меня дошло. Воспоминания ночи нахлынули волной, заставляя краснеть.

— Хотя... я тут подумал, — он сделал шаг, и я вскочила с кровати.

— Какая ты жестокая, Касси, — подойдя ко мне, он склонился и коснулся губами моих губ. — Ты знаешь, я всё думал, по каким законам нам нужно жениться, — его шепот будоражил.

— А как женятся ведуны? — выдохнула я.

— Это несложно, Касси. Мужчина называет женщину своей, а она добровольно отдаётся ему в постели, показывая это.

— Показывая? — уточнила я краснея.

— Она берёт верх над мужчиной. Седлает его.

— Но... — я открыла рот, а моя память услужливо подкидывала мне картинки.