Усадьба леди Анны

И даже сейчас Линель Леруан только согласно кивнула головой и ответила:

-- Да, мама. Но я справилась.

Через два года Линель родила единственного своего ребенка, дочку Фелицию.

***

Поэтому, уходя сейчас в свою комнату, мадам Леруан с некоторой насмешкой думала: «Эта Трюффе действительно считает, что я должна рассказать ей все, о чем договорилась? За дуру меня держит, не иначе… Ну, мне же и лучше, меньше лезть будет. А герцогиня-то необычная дама. Только не понятно, почему от мужа сбежала так быстро. Впрочем, не мое это дело.

Мадам любовно раскладывала в шкатулке роскошный эгрет и редкой красоты сапфировый комплект. Полюбовалась чистотой камней и задумалась о том, как выплатить оставшиеся по расписке деньги без ведома мужа.

Конечно, он уже далеко не тот, что был четырнадцать лет назад, но и его привычка напиваться доставляла некоторые хлопоты. Безусловно, мадам Линель могла прекратить это по щелчку пальцев, но вовсе не считала нужным.

«Чем больше в него влить вина, тем меньше будет лезть в дела. Это выгодная сделка», -- усмехнулась мадам.

Мужа своего она глубоко презирала. Так же глубоко и искренне, как любила в семнадцать лет. Мадам Линель так и не смогла ему простить даже не разорение и побои, а то, как он обошелся с ее любовь. Сейчас, будучи достаточно богатой и самостоятельной женщиной, она не желала что-то менять в жизни.

***

Поместье Арль мадам Трюффе все же навестить не отказалась.

-- Здесь нечего смотреть, это обычный сад. Не пристало герцогине разговаривать с крестьянами.

За эти три недели Анна толком не увидела ни страны, ни людей. Зато характер спутницы оценила по достоинству. Потому и состоялся тайный сговор с Линель Леруан.

"Той было весьма выгодно приобрести драгоценности за две трети стоимости, а Анна просто боялась остаться без денег. Все прежние дома, где они ночевали, были внесены в план поездки мужем, а возможно и самим дофином. Продавать драгоценности там было слишком рискованно. Обязательно донесут. Одно дело подарить несколько тряпок обедневшей баронессе и обмениваться с ней письмами, и совсем другое – продавать драгоценности.