Усадьба леди Анны

Оплеуха отбросила эту бледную немочь к стене…

-- Ты сделаешь так, как я прикажу! Я твой муж и имею право…

Линель даже не заплакала, глядя на мужа со странным спокойствием и, встав без его помощи, покорно кивнула головой. До самого ужина жена была тиха и скромна, вечером сама подлила ему вина и даже не отказала в супружеских утехах.

Не то, чтобы ему это было так уж нужно. Любовницы не давали скучать красавцу по ласкам невзрачной супруги, просто он хотел окончательно утвердить свою власть, дать понять ей, кто в доме хозяин, а кто…

До сих пор женщины были в его руках, как податливая глина, но сейчас господин Леруан наткнулся на нечто неожиданное.

Анатоль Леруан проснулся совершенно неожиданно. Проснулся оттого, что в лицо ему плеснули водой, только вот встать он не мог. Были связаны не только руки, но и ноги. Со стороны красавец напоминал сейчас знаменитую руанскую колбасу, которую плотно обвязывали бечевкой перед копчением. Горели все свечи, и бледная немочь Линель стояла с кувшином в руках.

-- Ты… Да я тебя!

-- Ты можешь орать сколько угодно, слуг я отпустила. А теперь слушай меня внимательно. Сейчас ты получишь то, что заслужил. И каждый раз, когда ты надумаешь мне перечить или поднимешь на меня руку, будет то же самое. Я не такой слизняк, как ты, я умею ждать и выберу время.

После этого, кряхтя от натуги, она перевернула пытающегося кусаться мужа лицом вниз и взялась за кнут…

Внезапная тяжелая болезнь красавца и весельчака Анатоля опечалила только его любовниц.

Кредиторы же в душе желали ему сдохнуть, чтобы приступить к дележу наследства. Однако господин Леруан выжил, невзирая на пожелания. Вот только эта тяжелая болезнь принесла разочарование и любовницам, и кредиторам. Первых он как-то быстро бросил, а со вторыми перезаключил долговые обязательства на более длительный срок.

В это время за его плечом всегда стояла бледная и незаметная мадам Леруан и ласково гладила мужа по плечу.

Напротив, через два года, погасив все долги, семья Леруан взяла в аренду первый большой виноградник.

-- Я верила в тебя, моя умница, – прослезилась пожилая мадам Тесси. – Как жаль, что отец не дожил до этого времени, как жаль… Думаю, -- прозорливо добавила она, – эта победа далась тебе нелегко.