Усадьба леди Анны

Что же такое случилось, что Максимилиан Ангуленский не счел нужным встретить свою жену?

Глава 18

-- Нет, Макс. Никаких ночных визитов к маркизе. Возможно, мне придется давать клятву на Библии.

-- Хорошо , Луи. Но завтра ты…

-- Я помню все, что обещал тебе, – Принц с трудом удержался от улыбки.

Он всегда, с самого детства любил малыша Макса, ощущая себя старше, умнее, значительнее и жалея несколько неуклюжего малыша. Его величество часто брал с собой наследника, навещая своего бастарда, и даже первые шаги маленький граф сделал не с помощью нянек, а опираясь на руку принца.

Эта детское чувство ответственности за беспомощное существо осталось с принцем Луи-Филиппом навсегда.

Привязанность не мешала дофину видеть слабые стороны Макса и по возможности ограничивать неразумные его желания. Луи-Филлип замечал, что брат взрослеет и становится логичнее в поступках, мудрее, спокойнее. Просто нужно дать мальчику время.

***

С раннего утра на « Санта Беренику» прибыл королевский гонец.

Пакет документов был передан герцогине Анне Ангуленской со всеми подобающими почестями.

Одно из писем содержало приветствие от его величества, короля Франкии. Второе, написанное дофином, больше напоминало поздравительную открытку с пожеланиями разных благ."

"В третьем письме обнаружилась четкая инструкция от мужа. Герцогине велено было ровно к полудню прибыть в часовню Лувра. Герцог даже не счел нужным пояснить, что там состоится повторная церемония венчания, но уже проведенная местным священником.

Это Анна сообразила сама. Зато в конце было добавлено: «…должен представить вас его королевскому величеству и его королевскому высочеству, а посему одежда ваша должна соответствовать титулу.

Воздержитесь от опозданий, мадам.»

Подпись под инструкцией гласила: Максимилиан Жан-Филипп Виктуар, герцог де Ангуленский и де Шефрез. И никаких: «с почтением», «преданны вам» или, допустим, хотя бы «с уважением».

Получив из рук патронессы письмо, донна Мариэтта развила бурную деятельность.

В карету с золочеными гербами на дверцах, запряженную четверкой роскошных вороных и ждущую на пирсе, Анна села в негнущемся от камней и металла платье, с положенной статусу маской косметики и щедро политая духами. Кроме нее на сидении напротив поместилась только донна Мариэтта. Карета явно не предназначалась для большого количества людей.

В последний момент Анна изрядно струсила и почти с истерикой потребовала присутствия Бертины.