Усадьба леди Анны

Те, кто рангом пониже: простые горничные, старший конюх, швеи и лакеи, питались на кухне. Для них накрывали общий большой стол, и их обслуживал кто-то из учеников, недавно принятых на работу, или, что бывало чаще, самая провинившаяся горничная, которая потом перекусывала остатками где-то в углу.

Повара питались отдельно от всех, чаще всего небольшими группами, и, хотя их не обслуживали за столом, ели зачастую не хуже господ. Служителей конюшни, всяких там конюхов-грумов в дом и вовсе не пускали. Таким выносили еду на улицу.

Там же вместе с ними перекусывал и садовник с помощниками.

Ели строго по часам. Если опоздать к обеду, можно и вовсе было остаться голодной.

-- Ежели кто из господ задержит, например, то и все… Тут уж как экономка решит.

-- Ты часто голодной остаешься?

-- Господь миловал… -- Бертина снова перекрестилась. -- Ну, бывает раз или два в месяц. Но я старательная! А ежели вы меня в личные горничные возьмете…

Сама Бертина уже шесть лет служит в штате герцогини. Ну, то есть два последних года в штате герцогини, а раньше-то госпожа Тересия была просто маркизой.

И вот тут Анна выяснила, чем же так привлекла Бертину служба во дворце.

-- … и как ее Святая Инквизиция забрала, так только на костре ее потом и увидели… Она сама уже и ходить не могла, ее два помощника палача с телеги волоком сняли… -- горничная вытирала слезы, а у Анны мурашки бежали по коже. Это ведь все реальность, а не сказка. Здесь людей сжигают…

-- А почему решили, что ведьма она, эта Кармэла?

-- Кто же знает, донна Анна? Может, кто просто со зла донос написал, а может деньгам позавидовали: муж-то ее небедный был и болел сильно.

Сказывают, после-то священник к нему каждый день ходил, так он и подписал дарственную на все имущество. Потом в монастырь его увезли, вроде как вступить захотел. А более ничего и не знаю. А их дочка, Крузита, подружка моя, пошла замуж за селянина какого-то безродного да и уехала быстренько. Без приданого-то на ней купец какой путний не женился бы. Сказывали, родами умерла…

Помолчали, Бертина перекрестилась и продолжила:

-- Ну, вот, тогда меня матушка и отдала замуж второй раз быстренько, от греха… Это мне уже около тридцати было.

Забоялась, что и меня так… я ж у них в доме бывала… Муж мой после венчания сюда и привез нас с ней. Сам-то он не сильно богат был, но все же жили. Потом он, как водится, пить начал и поколачивать меня: детей-то Бог так и не дал. А потом и вовсе помер. А матушка за два года до него.