Усадьба леди Анны

Максимилиан остался на «Цветке», чтобы сопровождать принцессу и следить за всем этим табором.

На «Дельфин» и еще два корабля грузили приданное, и Анна с удивлением поняла, как скромно выдали замуж её саму. Королевское барахло еле-еле влезло в трюмы. На одном из судов везли даже двадцать шесть черных, как смоль, коней гвардейцев принцессы и ее личную четверку белоснежных аттесинцев вместе с золоченой каретой.

Почти три недели, проведенные в Турене, сливались в памяти герцогини в один шумный разноцветный хоровод.

Воспоминания о поездке были разные. Как приятные, так и не слишком. ***

Их разместили в здании посольства, солидном трехэтажном особняке, стоявшем в богатом и тихом районе. Пожалуй, этот особняк останется для нее в воспоминаниях одним из самых приятных мест столицы.

Этальянцы были брюнетисты, красивы, громкоголосы, эмоциональны и вспыльчивы. На улицах Турени то и дело можно было наткнуться на скачущих со шпагами парочки дворян. Ссоры вспыхивали мгновенно и заканчивались, как правило, вызовом на дуэль, которую, не откладывая в долгий ящик, проводили тут же, грубо говоря, где приспичило.

Главное было найти рядом еще двух дворян и назначить их судьями. Дуэли сильно не одобрялись его королевским величеством, Алессандром дель Канетто, который лично переписал старый дуэльный свод законов и сделал кодекс значительно строже, чем раньше, а так же неукоснительно следил за его исполнением.

Все помнили, как сослали в строгий монастырь сына герцога Энкейского, самого знаменитого забияку и дуэлянта, блестящего кавалера и красавчика Милетто Энкейского.

Казнить наглеца его величество не смог: отец на коленях выпросил сыну жизнь, но вот уже восемь лет тот замаливал грехи.

Это стало отличным уроком для столичных драчунов. Попасть не то, чтобы на казнь, а даже в монастырь придворная молодежь не хотела, потому при дуэлях соблюдались все правила.

Такие дуэли называли «дружескими», и они имели строгий кодекс. За дуэли без присутствия судей отправляли в ссылку не менееЗа дуэли без присутствия судей отправляли в ссылку не менее чем на пять лет.

Провинциальная ссылка считалась чем-то ужасным и позорным. За случайное убийство дворянина могли отправить к палачу. Поэтому на кончики шпаг надевались специальные колпачки, дабы ими невозможно было колоть.

Зато очень поощрялись сложные и красивые удары, нанесенные плашмя, и большая часть придворных имела на себе изрядное количество свежих и старых рубцов.