Усадьба леди Анны

Мы придумали все в этом мире, мы, мужчины, способны воевать и устанавливать законы! Мозг женщины меньше по размеру, это скажет тебе любой лекарь. Но… Но иногда рождаются женщины, умом равные правителям! Может быть, Господь посылает их нам, чтобы мы не возносились и не поддавались гордыне? Мне не ведомы пути Творца сущего, Макс…

-- Ты думаешь…?

-- Я понимаю, что ты очарован ее стихами и хрупкой внешностью. Я понимаю, что ты чувствуешь вину за… -- Луи-Филипп поморщился, не желая вспоминать свой собственный совет.

-- Я боюсь, что… -- Макс не договорил, но дофин его прекрасно понял.

Страх, что их отношения с Анной не сложатся, стал у герцога гораздо сильнее.

-- Разговаривай с ней.

-- Я готов это делать день и ночь!

-- Нет, Максимилиан. Я не о стихах. Разговаривай о том, что интересно ей, а не тебе. Она любит стихи и пишет очень яркие вещи. Поверь, -- усмехнулся дофин, – благодаря разговорам с тобой я научился отличать дурное от талантливого. Но кроме стихов ее интересуют еще очень разное. И для государства это благо, – твердо закончил наследник.

Домой герцог возвращался в задумчивости. Собственное восхищение женой сейчас казалось ему несколько ребяческим: теперь он видел Анну по-другому. Луи-Филипп ни разу и ни об одной женщине не говорил так, как о герцогине, и Максимилиану было над чем подумать.

Он даже забыл в суматохе, что собирался обсудить с дофином патент для Анны. Впрочем, неожиданно появились дела поважнее. А про патент гораздо удобнее будет говорить по завершении миссии.

***

Между тем в доме герцогини случился настоящий переполох. Он медленно набирал обороты, а началось все с невинного разговора с мадам Берк.

-- … сделают документы, и мы с вами отправимся в Эталию. Только не как герцогиня и фрейлина, а как мелкая дворянка и ее почтенная тетушка. Зато мы сможем посещать рынки и разговаривать с торговцами.

-- Спаси Боже! – ахнула фрейлина.