Усадьба леди Анны

Нет, Максимилиан понимал, что в целом это безумие и недопустимо! Уж если ей так хочется, она вполне может поехать как герцогиня Ангуленская.

Можно приставить ее фрейлиной к будущей королеве на время пути и это, возможно, сыграет свою роль в будущем. Такие связи могут оказаться весьма и весьма полезными. В жизни бывает всякое, и благосклонность королевы Франкии -- не то, чем стоит пренебречь.

Но везти жену с фрейлиной тайком, представив их всем как тетушку и младшую сестру капитана охраны – как можно?!

-- Поймите, Максимилиан! Капитан вполне может приставить к своей уважаемой тетушке, которая заменила ему мать, надежную охрану.

Да и сами посудите, кого будет интересовать какая-то там сестра какого-то там капитана? Скромная тихая дворяночка, которой в радость побродить по местным рынкам и полюбоваться на диковинки.

-- Анна, это опасно!

-- Значит, можно приставить трех солдат! Но чем их больше, тем больше привлечем внимание. Не отвлекайте меня мелочами, а слушайте дальше…

Пауза, герцог отрицательно качает головой, но Анна просто чувствует: еще немного, еще один довод, и все может сложиться!

-- Анна, это не-воз-мож-но! Вы понимаете, что такое посольская свита? На каждого, кто поедет, будут поданы документы, заверенные нашими послами или даже самим королем! Сейчас король болен, я и не подумаю соваться к нему с таким предложением.

-- А кто будет подписывать все, раз его величество болен?

-- Разумеется, Луи-Филипп как наследник престола. Отец подпишет само письмо королю и мои верительные грамоты для этальянского двора, а все остальное…

-- А давайте, ваша светлость, спросим самого дофина?

Обращение «ваша светлость» покоробило Максимилиана.

Анна явно давала понять, что недовольна им.

«И тем не менее, это слишком рискованная авантюра. Хотя в ее изложении звучит весьма заманчиво. Я только не понимаю, зачем ей такое приключение? Или…».

Герцог стал вспоминать, как сам затосковал во дворце и даже ухитрился разозлить отца, ввязавшись в авантюру с заговорщиками. Тогда, помнится, король гневался на обоих сыновей: на старшего, что позволил такое, на младшего, что полез.

«Да если бы не случались периодически разные заговоры, я, пожалуй, жил бы несколько скучновато. Нет, конечно, слава Богу, что ничего такого пока не намечается, но участвовать в этом было пусть и тяжело, но интересно. Но… как ей разрешить такое?! Она женщина, слабая и хрупкая. А если с ней что-то случится?!».

Голос Анны звучал как ручеек, приводя новые доводы.