Усадьба леди Анны

Там, в доме сына, скорее всего, и остался ночевать.

Глядя на подсохшую серую краюху в руке, герцог даже несколько нервно рассмеялся: «Голодать в собственном доме – это, конечно, потешно… Ну, нечего мне днем глупости городить было, -- философски завершил он, рассматривая скромную добычу. – Никто и не собирался мне мешать, достаточно приказать было. Эх, а есть-то как хочется! Пойду, что ли, закончу раздел в книге? Таким голодным все равно не усну…»

С утра, когда во дворе зашумела вернувшаяся прислуга, он, наконец-то, нормально позавтракал и, осоловев от сытости, решил вздремнуть.

Старый лакей торопливо добривал щетину, приговаривая:

-- И не крутитесь так… Не дай осподь, порежу еще!

Во дворец герцог отправился в карете – не хотелось благоухать за ужином конским потом.

Малые покои отца всегда нравились ему. Здесь нечасто бывали придворные, никогда не было разряженных толп.

Его величество еще не вышел к гостям, потому Максимилиан с любопытством окинул взглядом немногочисленных приглашенных и улыбнулся стоящему в углу у игрового столика министру финансов. Толпа окружающая игроков была невелика, но стояла довольно плотно. Что-то они там все обсуждали.

«Интересно, что за иностранки? Больно одежда непривычная…», -- Максимилиан рассматривал незнакомых женщин, глядя из-за плеча распахнувшего перед ним двери лакея.

За столиком с Луи-Филлипом, спиной к герцогу, сидела молодая девушка или женщина. Она что-то говорила дофину, отчего он улыбался. Даже два дежурных офицера сопровождения за его спиной с трудом сдерживали улыбки.

Дородная дама прикрыла лицо веером, а две молодых, стоящих возле того же столика, смеялись не стесняясь.

-- Герцог Ангуленский прибыл! – доложил лакей в дверях и дофин, приветливо кивнув, поманил Макса к себе рукой.

Макс шел через сравнительно небольшую комнату, по пути отмечая, как прячутся улыбки на лицах молодых девушек, как полная дама напряженно застывает, глядя на него, как сидящая спиной к нему незнакомка начинает медленно вставать…

«…неужели… Неужели это эспанка?!»

Приход его королевского величества не дал возможность Максимилиану увидеть, как выглядит его жена.