Усадьба леди Анны

Месье Гораш, который когда-то давно был гувернером маленького бастарда, а потом остался при нем кем-то вроде домоправителя отеля де Шефрез, только жалобно вздыхал на расспросы его высочества:

-- .. и ест плохо, и занятия все забросил. Тут купцы книги из Англитании новые привозили. Я уж было обрадовался… Думал, он, как и раньше, накупит себе и опять переводами займется… -- месье Гораш безнадежно махнул рукой и даже продолжать не стал.

Дофин не первый вечер приходил сюда, в отель де Шефрез, пытаясь разговорить брата.

Не принять наследника престола герцог не мог. Он выходил, садился в кресло, смотрел на огонь застывшим взглядом и односложно отвечал на вопросы.

Появляться во дворце он отказывался наотрез. Никакие разговоры о предстоящих балах и охотах его больше не интересовали.

-- Если его величество желает меня видеть и прикажет, я приду. Кто я такой, чтобы противится воле короля…

Дофин морщился… Отец каждый вечер выспрашивал новости о Максимилиане, и каждый вечер принц лично гасил огонек надежды в глазах короля:

-- Нет, отец… Конечно, вы можете приказать, но… не думаю, что стоит это делать.

Приезжала маркиза и…

Король вскинул на сына удивленный взгляд:

-- Ага… Забегала, раз он выжил! Что она хотела?

-- Она потребовала, чтобы Максимилиан вернулся к светской жизни. А чтобы не пугал людей, рекомендовала носить маску. Макс выгнал ее, но…

-- У девки просто кончились деньги, – раздраженно махнул рукой его величество. – Скажи, он… он совсем изуродован?

Принц неопределенно пожал плечами:

-- Отец, он цел и здоров, он видит обоими глазами.

Конечно, красавчиком его теперь не назовешь – шрам большой. Но я не могу сказать, что он внушает отвращение или выглядит противно. Ну, шрам и шрам, что такого?! В армии полно офицеров с ранениями похуже. Он просто… Он просто никогда не сталкивался с трудностями, отец. Всегда был любимчиком при дворе, всегда в окружении красоток. Но я не знаю, как вывести его из этого состояния…

Отправив сына из комнаты, его величество некоторое время еще сидел в кресле, протягивая к огню зябнущие руки, и о чем-то размышлял.

Затем протянул руку и взял со стола колокольчик."

"На серебристый звон явился Жиль, старый и доверенный слуга. Только ему, да еще наследнику престола дозволялось входить к королю без доклада.

-- Жиль, прикажи заложить карету без гербов. И пусть подадут к тайному входу.

-- Это еще зачем?! Ума лишились?! Ночь на дворе, а вас куда еще понесло? – почтительности в голосе Жиля было гораздо меньше, чем возмущения.