Усадьба леди Анны

В руках она держала короткую нитку крупных черных бусин и, застыв в кресле, начала медленно перебирать их, бубня под нос что-то похожее на молитву. Лакей ушел, горничная застыла у дверей совершенно неподвижно на низенькой банкетке.

Горели, чуть потрескивая, свечи. Дама все также монотонно продолжала бубнить. Горничная по-прежнему сидела у двери. В сердце Анны закрадывался страх разоблачения, настолько непонятно ей было поведение этих людей.

«Воротник-раф – это эпоха Возрождения. Ну, плюс-минус немножко, по крайней мере, там, где я родилась, было так.

Уснула она незаметно для себя, а проснувшись, застала ровно ту же картину: замершую горничную и бубнящую тетку. Впрочем, в какой-то момент горничная отмерла и двинулась к занавешенным окнам.

С помощью длинного шеста она раздвинула плотные тяжелые занавеси на всех трех высоких окнах, потом ненадолго выпала из поля зрения Анны и вернулась, неся на подносе кувшин с водой, пустую фарфоровую миску, расписанную позолотой и цветами, и небольшую белую салфетку. Этой салфеткой, намочив ее в холодной воде, она ловко протерла Анне лицо, кусочек груди в вырезе сорочки и руки, перебирая пальцы по одному.

Анна хотела было встать, но горничная, внимательно глянув ей в глаза, отрицательно помотала головой, взбила пару подушек и подсунула их так, чтобы Анна могла сидеть. Затем женщина ловко натянула на нее тяжелую бархатную кофту или блузу, застегнув ее под горло, сверху добавила крепящийся отдельно воротник из нескольких слоев плоеного** кружева, но все же помягче и поудобнее, чем местные «жернова» на шеях, и подтянула одеяло. Со стороны, наверное, казалось, что девушка лежит полностью одетая.

Женщина в кресле продолжала бормотать себе под нос, но гораздо медленнее – похоже, ее утомила бессонная ночь. Горничная принесла и поставила у изголовья кровати небольшой складной столик, затем вышла и через несколько минут двойные створки дверей распахнулись полностью. Лакей, Анна так и не поняла, тот же самый, что был ночью, или уже другой, громко оповестил:

-- Куафер и мастер красоты к вашей светлости.