Теперь ты моя

Родители достали.

– Слушай, Аль, я тут это… Занята немного, – она снова сдувает прядь. – Ты в холле посиди минут двадцать, я тебя позову потом.

– Знаю я, чем ты занята, – театрально закатываю глаза. – Ради подруги могла бы и выпроводить свое «занятие», – пальцами в воздухе показываю кавычки.

– Ага! – наигранно отвечает Ксю. – Там такая рыба, что ее с крючка отпускать нельзя! Но я быстро! Честное слово!

– Лааадно, – одобряющие тяну я, вспоминая миллиард неудачных попыток подруги устроить личную жизнь.

Плюхаюсь на доисторический диванчик в холле. Я даже подумать боюсь о том, чего он повидал за свою долгую жизнь. Во мне сразу брезгливость какая-то просыпается. Даже начинаю сомневаться, смогу ли с подругой в общаге ужиться.

Телефон бренчит в сумке, и я по привычке тянусь, чтобы посмотреть сообщение.

Неизвестный номер: «Забил для тебя место в первом ряду, Алевтина Попова. Я буду в красных трусах.»

Господи! Он еще и номер мой узнал.

Сначала не собираюсь ничего отвечать, слишком много чести.

Вы: «Отвали, а?!»

Новое сообщение не заставляет себя долго ждать.

Неизвестный номер: «Ни за что! Бой в семь, Аля. Первый ряд. Красные трусы.»

Вот же кретин самонадеянный! Я таких настырных не встречала еще.

Стыдно признаться, но мозг против воли рисует картинки полуобнаженного мужского тела. Я вспоминаю широкие ладони Максима, и могу только додумать, насколько мощные у него руки.

Конечно, в моих фантазиях он предстает Аполлоном, идеально сложенным красавцем, один вид которого заставляет биться в эстетическом экстазе.

Вы: «Не надейся!»

Мне хочется оставить за собой последнее слово, но уже после того, как удается избавиться от навязчивого образа в голове.

«Придурок» – забиваю его номер в телефонной книге, хотя понятия не имею зачем мне это.

Максим больше ничего не отвечает, но это и к лучшему. У меня сейчас и без него проблем выше крыши!

– Аль, пойдем, – подруга жестом подзывает меня к себе, и я поднимаюсь с дивана.

Ксю кипятит чайник, разливает чай по потемневшим внутри чашкам. Посреди стола ставит банку сгущенки.

– Я сладкое не ем, – напоминаю ей, делая небольшой глоток.

– Это ты там не ешь! – Ксюша кивает куда-то в сторону. – А тут лопай, что дают. Специально для тебя ничего покупать не собираюсь.

Я вздыхаю, но к тянущейся жидкости все же не притрагиваюсь.