Теперь ты моя

Прижаться не рискую. Это испортит все. Не оставит моему плану никаких шансов.

Я просто нагну девчонку, придавив к столу, и трахну даже если она окажется против.

– Ты стоишь слишком близко, – Аля разворачивается, и изо рта, разве что, слюни не стекают, когда она разглядывает меня.

Так что не откажется. Даст. Как миленькая отклячит попку и будет визжать, пока не кончит.

Ее бархатистый, чуть срывающийся голос сейчас вовсе непохож на тот, каким она обычно со мной разговаривала.

Моя близость действует на Алевтину правильным образом, и я, пиздец, как этому рад.

– Ты можешь потрогать, – шепчу ей. – Я вижу, ты этого хочешь.

Девчонка в замешательстве задумывается, и тогда я сам укладываю маленькую ладошку на себе на грудь.

Вниз веду.

Она несмело пробегает пальчиками по моему все еще влажному телу. Хочу спустить руку на член, чтобы малышка сжала его свой крохотной ладошкой. Но вовремя останавливаюсь. Это будет означать только одно – я не сдержусь."

"Сажаю ее на столешницу. Мну бедра. Интересно, потекла?

Проверять не рискую, но уверен, что да.

Кажется, Аля полностью лишается воли. Даже ноги свести не пытается. Позволяет распахнуть платье. Сжать грудь. Через поролон, правда, но сейчас это даже к лучшему.

Я держусь из последних сил, чтобы не потерять контроль над сознанием.

Это сложно, учитывая, что Аля оказалась слишком доступной. Прямо, как я люблю.

А ты, оказывается, плохую девочку воспитал, товарищ полковник. Вон как раскрылась передо мной! Бери – не хочу.

Звонок мобильного телефона не дает мне увязнуть в пучине похоти, и поиметь Алю прямо в пальто в грязном старом доме.

Трезвонит мой мобильный. Ее я предусмотрительно выбросил на ринге, когда бойцы накрыли клуб. Кто знает, че там ее папочка понатыкал. Хвост мне был не нужен.

И я не прогадал.

Мне сообщают, что через двадцать минут после набега ОМОНовцев, Попов примчался на место событий лично. Осмотрел все. Телефон забрал.

Боится за дочурку. Быстро бойцов понагнал.

Только теперь Алевтину вернуть надо.

Отец ей явно всыпет, а это на моей репутации в глазах девчонки отразится, скорее всего, в негативном ключе.

Я должен стать положительным героем. Сексуальной фантазией, о которой она будет мечтать дома под одеялом.

– Планы меняются. Мы уезжаем.

Распутная девица оказывается уже полностью одетой, когда я заканчиваю разговор с Ильей.

Даже пальто замуровала до самого горла. Насупилась так забавно, точно собиралась отчаянно возмущаться.

Но мои слова Алю расслабляют.