Тени кафе «Домино»

– А может быть, Леонидов был для нее лошадкой, на которой она в высший свет въехала. Ты думаешь, она тебя страстно любит?

– Уверен, – победно ответил Саблин.

– Да нет, брат, ты для нее не лошадка, а целое авто, на котором она едет в новый свет. Орденоносец, известный командир, машина, цветы, подарки, перспектива жениться.

– Нет, Яша, ты просто завидуешь. Елена меня любит. Но баба она не простая. Татьяну Елагину, ту, что с Леонидовым ушла, помнишь?

– Как я могу забыть испепеляющий взгляд прекрасной Елены?

– Так вон она пообещала ее в театре стереть в порошок и, как я знаю, начала атаку, а мне поручила уничтожить Леонидова.

– И как ты это сделаешь? – прищурился хитро Блюмкин.

– А очень просто. Днем будут на приеме и Льва Давидовича попрошу.

– Троцкий фигура. Он даст команду, и Леонидова никто не вспомнит. Но от этого проиграешь только ты, Юра…

– Это как же?

– Ты, товарищ краском, должен наоборот оберегать Леонидова.

– С какого перепугу?"

"– Открою секрет, – вдохновенно соврал Блюмкин, – он пишет книгу о Кронштадте, так ты там прямо Наполеон.

– Правда? – обрадовался Саблин.

– А когда я врал? – нагло спросил Блюмкин.

– Тогда буду беречь как полковое знамя, а книжка выйдет – разберусь.

Веденяпин

При выходе из Исполкома дежурил милиционер. Он сидел за столиком, на котором стоял телефонный аппарат.

Веденяпин подошел к нему.

– Здравствуйте, товарищ.

– Здравия желаю, – милиционер встал.

– Мне необходимо позвонить в Угрозыск на Гнезднековском очень важное дело.

Милиционер оглядел с ног до шапки солидно одетого человека, подумал:

– Звоните, если важное дело.

– А у Вас есть список телефонов?

– Конечно. Кто нужен?

– Инспектор Тыльнер.

– Минутку.

Милиционер достал из ящика стола несколько скрепленных листов с типографским набором.

– Тыльнер, Тыльнер… Вот – 34-32.

Воропаев поднял трубку.

В кабинете Тыльнера одежды поубавилось.

Потерпевший взял одно из них. Надел.

– Видите, товарищ инспектор, сидит, как влитое.

– Тогда распишитесь в протоколе опознания, и понятых прошу оставить свои подписи.

Двое понятых расписались быстро и ушли, а потерпевший никак не хотел уходить:

– Товарищ инспектор, не знаю, как Вас благодарить. Не думал я, что пальтишко-то мое найдется, не думал. Значит, заработала наша милиция…

Зазвонил телефон.