Тени кафе «Домино»

– Как знать, как знать. А где Вы, Борис Борисович, угадали, как Вы говорите, такие деньги? Уж не у Саблина?

– Именно.

– Никак в картишки рискнули?

– Зачем, продал ему безобидную для пролетариев информацию.

– Какую, можно узнать?

– Всегда. Красный генерал интересуется драгоценностями покойного Мамонта Далькского и ныне здравствующего Митьки Рубинштейна.

– Любопытно, очень любопытно, – Манцев взял папиросу, задумчиво постучал мундштуком по столу. – А мы то голову ломаем, зачем он в Москве объявился?

Штальберг нахально взял еще одну папиросу и закурил, пуская в потолок тугие кольца дыма.

– Судя по Вашему делу, – продолжал Манцев, – Вас использовали для выявления немецкой агентуры.

– Гражданин Манцев, меня никто не использовал. Не смотря на мою немецкую фамилию, я бы, есть и буду, если успею, патриотом России. Когда началась война, я случайно выяснил, что в Москве и столице есть люди, которые платят весьма приличные деньги нашим милым интеллигентам за пораженческие настроения.

– Судя по Вашему делу, Вы сработали весьма удачно.

– Да, потому что я презирал всех этих краснобаев: присяжных поверенных, общественных деятелей, продажных журналистов, купленных писателей.

– Вы вскрыли в Москве целую организацию."

"– Не только в Москве, благодаря мне в пятнадцатом году арестовали Митьку Рубинштейна и еще целую кучу придворной мрази. Их взяли на даче немецкого резидента. Именно за это, несмотря на то, что я не носил форму, мне пожаловали Станислава третей степени с мечами.

– Как фронтовику, – удивился Мальцев.

– Меня могли прихлопнуть в любое время, для этого не надо было сидеть в окопах, как мой коллега Леонидов.

– Вот как мы сделаем, – сказал Манцев, – Вы пойдете в другую комнату, я прикажу принести Вам чай и бутерброды, и Вы напишите мне все подробно.

– Я могу забрать свой портсигар и зажигалку?

– Сделайте одолжение.

Спирька Кот.

Спиридон Котов, он же Спирька Кот, вселился в пятикомнатную квартиру в доходном доме страхового общества «Россия».

Дверь сыщикам открыла его жена Александра Котова, которая славна была среди блатных как нежадная скупщица краденного.

Она отступила вглубь коридора, здоровая, хорошо кормленая бабища.

– Ну что приперлись. Нет Кота дома, и где он я не знаю, он со мной полгода не живет, другую нашел!

– Разберемся, – Тыльнер шагнул в комнату.

– Куда! – завопила мадам Котова.