Тени кафе «Домино»

Саблин встал, подошел к бюро красного дерева, вынул толстую пачку денег, положил на стол.

– Цена устраивает?

– Вполне.

– Тогда я Вас слушаю.

Штальбург выпил, взял из портсигара, лежащего на столе, папиросу, закурил.

Затянулся пару раз.

– Давайте, дорогой друг, без актерских пауз.

– Давайте. Покойный Иван Федорович Манасевич-Мануйлов, помните такого?

– Еще бы. Известный и удачливый чиновник Охранного Отделения.

– Так вот, он поведал мне, что Рубинштейн широко скупал драгоценности вплоть до семнадцатого года.

– Где? – Саблин вскочил.

– Милый Юрочка, если бы я знал где, то давно бы сбежал в Финляндию. А лучшим его другом в нашем благословенном городе был Петя Арнаутов.

– Писатель?

– Именно.

– Вы можете на него выйти?

– Нет, не те отношения. А Вам я советую – напечатайте его новый роман, он за это и приведет Вас к лабазам каменным, в которых алмазы пламенные.

Семфирополь-Москва.

А поезд шел в Москву. Заделали фанерой пробитые окна, большой свет не зажигали.

Лена Иратова, при тусклом свете тонкой церковной свечи раскладывала пасьянс.

Подошел оператор.

– Играешь с дьяволом, Лена?

– Играю, Миша.

– И как? Кто кого?

– Пока он.

ЧК.

Штальбург вышел из «Метрополя».

Обернулся, злобно посмотрел на солдата в новенькой шинели, с кобурой на боку и закурил.

Рядом с выходом горели два электрических фонаря. Свет их был зыбким и противно желтым.

"Штальберг постоял в раздумье и двинулся в сторону Тверской, к кафе «Домино».

Он шел, иногда похлопывая себя по левой стороне пальто, словно не веря, что пачка денег лежит в кармане пиджака.

Навстречу ему шли двое молодых людей.

Они о чем-то весело болтали, курили папиросы.

Когда они поравнялись со Штальбергом, то ловко завернули ему руки за спину.

– Спокойно, Штальберг, ЧК.

Подъехала машина, и журналиста запихнули на заднее сиденье.

Кабинет как кабинет, никогда не скажешь, что он находится в такой страшной организации.

Диван черный кожаный, двухтумбовый письменный стол, покрытый зеленым сукном, маленький приставной столик, вешалка у входа, книжный шкаф, забитый томами русских классиков.

На стене портрет Ленина, за столом начальник МЧК Манцев.

Раздался стук в дверь.

– Войдите.

На пороге человек в штатском.

– Задержанный доставлен.

– Заводи.

В кабинет ввели Штальберга.

– Идите, – махнул рукой Манцев, и сотрудник исчез.