Тени кафе «Домино»

– Как ты из Домкома своего поможешь? – Николаев выпил рюмку, отрезал кусок колбасы."

"– Ах и закуска у тебя, Михал Михайлович, знатная, – обратился он к хозяину.

– На том стоим, – гордо ответил Шарапов.

– Так как же ты нам помочь собираешься, Орест Петрович, – наклонился к Андрианову Николаев.

– А просто очень, Ваня. Когда лихие люди архив сыскной громили, я кое-что дома укрыл. Там посмотрю. Расскажу твоим сыщикам, где архивы госпитальные нынче. В Питер письмо напишу коллегам нашим, пусть в архиве Военного министерства список команды Горомыслова найдут.

Выпили, закусили.

– Вы, Орест Петрович, нам полный расклад поисков нарисовали.

– Главное, список команды капитана Горомыслова. Выясним, что лежал в госпитале в Москве – выйдем в масть.

– Дай Бог.

– Ну что же, – Тыльнер встал, – спасибо, Михаил Михайлович, за рассказ интересный, за стол необыкновенный. Пора нам.

Встал и Николаев.

– А Вы посидите еще с нами, Олег Алексеевич, Вам же не надо мазуриков ловить.

– Ого, – удивился Тыльнер, – ЧК и Угрозыск ничего не знают, где сокровища эти, а журналист Леонидов и делопроизводитель Домкома Андрианов ищут.

– Не делопроизводитель, – гордо сказал Андрианов и достал удостоверение, – а рабкор «Рабочей газеты».

– Ну обставили Вы нас со всех сторон, – всплеснул руками Николаев. – Надеюсь на одно: найдете – поделитесь.

– Всенепременно.

Сыщики ушли.

А Леонидов, хозяин и Андрианов плотнее разместились за столом.

Андрианов достал из потертого портфеля бумаги и потрепанную карту Москвы с какими-то непонятными знаками.

Протянул Леонидову.

– Смотрите, Олег Алексеевич.

Наводчица

Извозчик на дутиках подъехал к ресторану «Мавритания».

Из лакированной коляски выпрыгнул Бартеньев и протянул руку прелестной молоденькой девушке.

Для такого кавалера, такой коляски и, главное, такого ресторана она была слишком скромно одета.

Швейцар приложив руку к козырьку, открыл дверь.

– Милости просим.

Гардеробщик взял скромное пальто девушки словно самый дорогой мех.

Навстречу солидному гостю вышел хозяин.

– Прости, Вадим, еще краской пахнет, ремонт только закончили. Здесь же отряд революционных матросов стоял, так разокрали и поломали все. Слава Богу, я светильники в семнадцатом домой увез. Я тебе в фонтанном накрыл.

Они сидели в кабинете, стены которого были обиты синим с серебром бархатом.