Тени кафе «Домино»

Отвел на учебное поле. Там макет человека стоял в немецкой каске. А вы знаете, что они были глубже наших. И под срезами каски красный кружочек был. Вот в него надо было покружочку резиновой дубинкой сильно, залитой ртутью попасть. Удар этот не убивал, а оглушал.

– Вот поэтому нет ни одного убитого при ограблении, – сказал Тыльнер, – а Вы попали к Горомыслову?

– Нет. Согласие дал. А ночью полковник Кравчук в поиск послал. Меня, двух солдат и с нами Олега Алексеевич пошел. До немецких окопов добрались спокойно.

Там Олег Алексеевич оглушил двоих. Гренадера и лейтенанта. Немцы всполошились, не повезло. Мы лейтенанта потащили, а Олег Алексеевич с двух выстрелов из нагана пулеметный расчет погасил.

– Неужто так стреляем? – удивился Тыльнер.

– Он, товарищ Тыльнер, из нагана все семь пуль в десятку кладет.

– И молчишь, – ахнул Тыльнер.

– А чем хвастаться, – спокойно ответил Леонидов.

– Но у немцев второй пулемет заработал. Меня подбило, – махнул рукой Шарапов, – а тут Его Благородие подполз.

Я ему «…брось, ползи», а он в ответ «…москвичи земляков не бросают». И спас меня, за что ему вечная благодарность.

– Я за этот бой третий крест получил. А Олега Алексеевича не знали, чем наградить. Он же человек штатский был. Клюкву на шашку не положено. Думали дать гражданского Станислава третьей степени. А Генерал Брусилов иначе решил. Наградил его солдатским Георгием четвертой степени. Так я к Горомыслову и не попал. Давайте еще по одной.

Что касается ограблений. Так они в Москве в январе семнадцатого появились, – вмешался в разговор Андрианов.

Все, как нынче. Удар, человек теряет сознание, у него забирают деньги.

– Мы выясним кто, – азартно включился Тыльнер. – Этим делом Казимир Кунцевич занимался. Его революционные матросы расстреляли на улице, а помогал ему Андрианов. Что скажешь, Орест Петрович?

– А что говорить, Архив Сыскной полиции разгромили. Скажу одно – след в военный госпиталь привел.

– Это важно, – обрадовался Николаев, – очень важно.

– Не зря мы сюда пришли, – сказал Леонидов, – чувствую, будет материал для газеты.

– Как найдем, так будет. Орест Петрович, – Тыльнер подсел к Андрианову, – может, все-таки вернетесь на службу ради жигана этого? А то он два раза в месяц людей глушит.

– Я же не мальчик, Георгий Федорович, отняли конфетку, потом другу дали, он и рад. Да и боюсь я на госслужбу идти.

– Почему, – удивился Тыльнер.

– На виду не хочу быть. Страшноватенькая житуха настала. А помочь могу.