Тень Великого Древа (СИ)

Мы шли по зову Павшей. Теперь ее голос умолк.

Шейланд пожевал губы, справляясь с раздражением.

- Ничего, Павшая нас услышит. Я перемещусь в Лид и возьму у брата деконструктор. Подорву все Предметы, что попали к врагу, а потом мы снова пойдем в атаку. Задействуем резервы - целый полк медведей даже не побывал в бою. Соберем перстоносцев: выжило трое из орды, и один у Рихарда, и двое у вас. А сир Джоакин стоит четверых!

- Агатовская спесь… - невпопад обронил рыцарь.

- Вы о чем?

- Простые люди, вы и я, намучились от агатовской спеси.

Граф не ответил, поскольку рядом возникла толкотня. Пара офицеров протиснулась к Хорису, ведя какого-то человека.

- Генерал, позвольте доложить…- офицер запнулся, не найдя слов.

Этот человек был совершенно жуток. Тощее, изможденное тело тряслось от холода, щеки впали, губы стали голубыми, пятна обморожения виднелись на лице. По меньшей мере несколько суток несчастный провел на морозе.

- Брат… - просипел Мартин Шейланд, едва разлепив губы. – Братик, я п-п-пришел…

Джоакин бросился поддержать Мартина.

- Орджу. Лекаря. Одеяла.

Но Виттор среагировал иначе:

- Что ты сделал с собой, идиот? В проруби искупался?

- Я п-п-пришел предупр… дить.

- О чем, тьма сожри?! Что мне придется платить лекарю?

- Я б-б-бежал пешком от Л-лида дост… Створок… П-п-потом нак-оне…

Глаза Джоакина полезли на лоб. Мартин тогда поступил по-гадски, но такой подвиг искупал все, что угодно! Пешком, по морозу, от Лида до Створок Неба!

- Кончай мямлить, - выплюнул граф.

Мартин затрясся – на сей раз не от холода.

- Н-нету П-предметов… Иона забрала. У нее была Пы-пыль.

Граф лишился дара речи. Мартину в рот влили орджа из фляги. Он повторил:

- И-иона забрала П-перст и Голос. Околдовала меня Пылью. Заб-брала Предметы…

- Так это Иона?! - Шейланд брызнул слюной от ярости. – Долбаный вражеский перстоносец – моя Иона?! И это ты ее отпустил?!!

- Ян-не отпускал… Х-хотел уб-бить, но она меня Пылью…"

"- Ты вошел к ней, тупая скотина! Ты к ней вошел, и она отняла Перст! Ты… ты стоил мне победы, полоумный урод!

Обмороженное лицо Мартина исказилось гримасой обиды.

- Вит, извинись передо мной.

- Ты очумел?!

- Я всегда был прав. Я говорил: убей ее. Говорил: она нас погубит. Я четыре дня бежал по морозу, чтобы п-предупредить. Извинись, или ты мне не брат!

- Желаешь извинений?..