Тень Великого Древа (СИ)

Лучше займитесь шаром.

Два раза просить не пришлось: спустя минуту Хармон уже был в корзине. Натаниэль воззрился на него:

- Сударь, вы устали от жизни?

- Моя жизнь только начинается. Сорок Два, давайте руку, я помогу залезть.

Юноша повысил голос:

- Хотите умереть – вольному воля, но не понукайте других! Кайр, прошу, не лезьте туда, или мои целебные усилия пропадут даром.

- Лезьте, дружище! - подбодрил Хармон. – Он выманивает нас, чтобы лететь самому!

Натаниэль уныло сказал Минерве:

- Прошу, ваше величество: не окружайте себя идиотами.

Весельчак хлопнул в ладоши:

- Гробки-досточки! Я так и знал!

* * *Эрвин лежит, не понимая, проснулся или нет. Во сне и наяву одинаково худо, граница незаметна. Дышать тяжело, в легких булькает и хрипит, точно там плещется вода. Мышцы задубели, словно у трупа. Веки смерзлись и онемели – не разлепишь… Но даже с закрытыми глазами Эрвин ясно видит женщину.

Светлая Агата склоняется над ним, гладит по волосам и говорит:

- Прости.

Эрвин не верит ушам. Она говорит:

- Я слишком долго не приходила. Извини меня.

Он пытается пошутить: мол, понимаю, у тебя куча всяких праматеринских дел, на Звезде-то хлопот невпроворот. Агата говорит:

- Я знаю, как тебе трудно."

"- Ах, сущие пустяки! С легочной хворью три ночи поспать на снегу, а потом – в бой. Это же Север, тут все так забавляются…

Агата кладет палец ему на уста: не время для шуток.

- Долго искала слова, чтобы поддержать тебя, и нашла лишь одни. Завтра мы встретимся.

Она делает паузу. Смысл достигает сознания.

Эрвин хрипло вздыхает:

- Мастерски поддержала, ничего не скажешь. Я полон благодарности…

Агата показывает ему длинное гусиное перо - целое, без излома.

- Я сделала такой выбор. Не стала утаивать, сказала главное.

- Вот спасибо за заботу!.. А не найдется ли у тебя хоть чуточку более полезных сведений?

- Виттор никогда не был на Звезде и не встречал Ульяну.

- Благодарю, - говорит Эрвин уже без сарказма, – но это я и сам понимал.

Тогда Агата взмахивает пером, оно растворяется в воздухе, а вместо пера возникает хронометр - точно такой, как у Эрвина. Агата отщелкивает крышку, показывает циферблат. Стрелки стоят на тринадцать – сорок.

- Вот это уже кое-что.

Эрвин целует ее руку.