Тень Великого Древа (СИ)

Роберт не ведает ни страха, ни сомнений, ни вовсе каких-либо чувств. Пускай земля пылает под ногами, он только скажет: «Ага», - и продолжит свое дело. Если он укрепится в ущелье, то задержит войско Избранного на целую неделю, при удаче – на две. А больше двух и не нужно, тьма сожри. Дорогу завалит снегом – наступлению конец!

Сейчас лорд Рихард стоял на стене форта Старший и глядел вниз, в ущелье.  Многочисленные роты армии Избранного проходили в сторону Первой Зимы. Солдаты поднимали воротники, сырой снег хлопьями налипал на плащи и шлемы.

- Он отдал форты без боя, - говорил Рихард не с радостью, а с грустью. – Ни единого солдата, ворота отперты, погреба полны. Кузен Роберт сдал родовое имение…

- Милорд, мы ищем Избранного, - сказал Джоакин.

Рихард словно не услышал.

- Лисий Дол – единственная битва, которую дал отец, и даже там его убедил Нортвуд. Ни в Уэймаре, ни в Лиде, ни здесь моя семья не вышла сразиться. Они совсем истекают кровью…

- Вы – будущее Дома Ориджин, - сказала Эйлиш. – Только вы, остальные уже в прошлом.

- Похоже, да. Но это слишком…

Он не договорил. Слишком грустно? Слишком ответственно?..

- Милорд, мы ищем… - снова начал Джоакин.

- Я тебя слышал, солдат. Граф еще не вернулся. Жди.

Захотелось ответить: я больше не солдат, а рыцарь! Слова почему-то застряли в горле. Тогда захотелось сказать: Пауль разграбил Лид. Но и на это язык не повернулся. Джо стал смотреть вниз, на бесконечную колонну пехоты. Размеренно шагали солдаты, тихо ложился снег…

- Позвольте узнать, где Бенедикт Флеминг? - спросила Эйлиш.

- Объезжал фланговые дозоры, вернулся час назад… - Рихард помолчал и невпопад добавил: - Флеминги уже брали Первую Зиму. Их успех, наш позор… А теперь мы заодно.

Джоакин заметил на обочинах свежие кучи камней, слегка припорошенные снегом. Видимо, здесь был завал, который уже разобрали. Путевец подумал вслух:

- Десмонд, отступая, засыпал ущелье. Но отчего же не вывез припасы из погребов?

Лед резко повернулся к нему:

- Мой отец сдает герцогство. Дом Ориджин в агонии.

«Разрешите доложить: ваша сестра мертва», - вот что должен был сказать Джоакин.

- Нет, милорд, я просто…

- Просто – пошел вон!

Джоакин невольно попятился, а с ним вместе и Эйлиш, и альмерский аббат. Спустились со стены, оставив Рихарда в унылом одиночестве. Оказались в тесном дворике форта, украшенном скульптурой. Каменный герцог Ориджин и каменный граф Лиллидей обменивались рукопожатием, устало опираясь на мечи.