Тень Великого Древа (СИ)

Скользкая корка покрывает камни - ни бежать, ни идти невозможно. Единственный способ передвижения – лечь на спину и скользить, как дети на горке. Проехать полмили по узкой каменной ленте, не огражденной ничем. Слева и справа – пропасть.

Они связываются веревками: Лид впереди, Обри сзади, Эрвин по центру. Мечи и арбалеты – на грудь, в каждую руку – по кинжалу. Клинки можно вонзать в щели между камней, это единственный способ управлять движением. Разгоняться нельзя, потом не остановишься. Медлить тоже нельзя: на весь план – полчаса от силы.

- Готовы, милорд?

Он лежит на мокром льду, трясясь в лихорадке. Впереди лента длиною полмили, гладкая, словно каток. Он не представляет, как можно проскользить по ней и не слететь в сторону.

- Я убьюсь ради сестры, довольна?.. – шепчет альтессе. И громко, для кайров: - Слава Агате! Вперед!

Начинают осторожненько, стопоря движенье кинжалами. Выходит безопасно, но – ползком. Так медленно, что спина примерзает к камню.

- Быстрее, - требует Эрвин.

Лид охотно покоряется. Веревка натягивается, капитан скользит, увлекая за собой герцога и кайра. Дух захватывает, ветер свистит в ушах. А акведук не так уж гладок. Он весь в буграх, руки бы отшибить каменщику! То слева, то справа под ребра влетает неровный камень, Эрвина швыряет из стороны в сторону, он вонзает кинжалы в лед, чтобы удержаться.

- Смотрите, не упадите! – кричит Лид.

- Спасибо за бесценный совет!

Уклон становится круче, скорость растет.

Акведук пересекает пропасть между горой и городом. Эрвин поднимает голову, чтобы глянуть вниз – и сердце ухает в пятки. Там сотня ярдов высоты, летящему орлу можно плюнуть на макушку!

- Осторожно, не падать! – орет Эрвин, высекая кинжалами искры.

- Агатовская мудрость, милорд!

Скорость становится жуткой. Эрвин уже не отнимает кинжалы, вспарывает борозды во льду, скрежещет по камню – лишь бы замедлить движение. Но в ушах все равно свистит, а сердце пропускает удары.

Над головой медленно плывут облака – везет им! Эрвин успевает подумать: если один нож сломается, улечу в другую сторону. Думает: повисну на веревках и утащу кайров за собой. Они не удержатся, слишком скользко. Думает: если убьемся, то точно из-за меня. Из-за кого еще, тьма сожри!

Тревога летит рядом с ним, пританцовывая в воздухе, словно фея.

- Знаешь, что самое забавное? Если в камере Ионы есть окно, она увидит, как ты грохнешься.