Тень Великого Древа (СИ)

Пора пробуждаться.

Болотник смочил палец какой-то жидкостью и поднес ко рту шавана. Едва учуяв запах, Юхан схватил палец губами и жадно, как младенец, принялся сосать.

Спустя минуту он спал с блаженною улыбкой на лице.

* * *Императорский двор вез с собою множество забав на любой вкус. Для едоков духовной пищи имелся музыкальный вагон и труппа артистов, для азартных дворян – игровой салон, для ценителей отваги – показательные поединки в фехтовальном зале. Были даже Священные Предметы! В походной часовне каждый мог восхититься ими и узнать от святого отца легенду их происхождения.

Среди богатого веера забав особое место занимали два человека: зрелый мужчина и его супруга. Мужчина много лет исполнял роль шута, его едкий сарказм давно уже всем набил оскомину. Во дворце Пера и Меча шут не столько веселил дворян, сколько стеснял и раздражал. Но путешествие внесло приятную новизну: как оказалось, шут ненавидел поезда. Он ходил угрюмый и злой, бурчал под нос, как старый бабуин, - это было очень забавно! Причем Менсон даже не особенно шутил, а просто выражал свои чувства.

То душно ему, то койка узкая, то колеса гремят, то чай расплескал, то бахнулся плечом о косяк. Шут бранился с утра до ночи, выделяясь из общего веселья, как дохлая кошка на обеденном столе. С его появлением дворяне умолкали, чтобы послушать ворчание, а после пародировали под общий хохот."

"Жена Менсона доставляла двору иную утеху: она внезапно вошла в моду. Обычное дело для дворян – ставить кого-нибудь в центр внимания.

Когда-то всех занимала Медвежонок Глория (которую в те дни считали Минервой), потом – сама Минерва, нелепая и пьющая, потом - ее грубиянка-фрейлина, потом – прекрасная леди-бургомистр... А тут двор сообразил: тьма, за целое лето никто новый не вошел в моду. Непорядок! Главный хранитель традиций – министр двора – взялся исправить упущение. Он взвесил несколько кандидатур. Владычица Магда – слишком нарочитый выбор. Шаваны-стражники – слишком грубы, им место на скотном дворе, а не в беседах знати. Интересен был этот юноша, Натаниэль, - но сбежал, какая утрата… Министр сделал выбор в пользу леди Карен Арденской, в девичестве Лайтхарт. Обсудил ее личность со своим помощником – Берти Крейном. Тот обсудил ее с девицами, а от них разошлось на весь двор. О Карен заговорили.

Министр не прогадал: леди Арден оказалась отличным объектом! Породистая, но нищая; утонченная манерами, но неряха в одежде; наказанная, но невиновная; дочь Великого Дома – но жена шута.