Тень Великого Древа (СИ)

На маковке одного из холмов серел гранитом замок; от его подножья разбегалась россыпь хуторов.

- Ставлю глорию на дымок. Ответишь, приятель?

Рой темных мух подлетал к холму с хуторами. Лед и шаваны выдвинулись вперед, чтобы предложить местным жителям сдаться. Точней, присягнуть на верность подлинному герцогу, Рихарду Ориджину.

- Не будет дымков. Там пусто, все ушли.

- А что это белеет? Не овцы ли?.. – повела пальчиком Лаура.

Светлое пятно текло между холмов, удаляясь от замка, хуторов и всадников.

- Зоркий глаз, миледи! – похвалил Мартин. – Именно овцы, они самые. Значит – не ушли. Сир Джоакин, ваша ставка?..

- Ладно, отвечу… - нехотя бросил Джоакин.

Черные мушки влетели в хутора, хлынули вверх по склону, к замку. Что-то блеснуло, едва заметное в такой дали. Над хутором поднялся первый хвостик дыма. Затем еще и еще, скоро весь холм обволокло пеленою. Мартин протянул ладонь за монетой.

Лаура сказала:

- Эти люди глупы и упрямы, они вынуждают вас быть жестокими.

Джоакин сплюнул на мерзлую траву.

"Армия Избранного шла по Ориджину уже неделю. Передовые части рыскали в поисках провианта. Если попадались городки, деревни, замки – жителям предлагалось преклонить колени перед герцогом Рихардом. Как правило, слова падали в пустоту: деревни и замки оказывались покинуты. Северяне ушли, забрав с собою скот и припасы. Реже выходило как здесь: жители были на месте, но не признавали власти Льда. Тогда он спускал с цепи шаванов.

Джо не понимал упрямства северян.

Мартин ухмыльнулся:

- Глядите: сейчас овцам достанется!

Несколько мушек-всадников подлетели к белому пятну. Овцы – такие же глупые, как пастухи – побежали не врассыпную, а кучно, всею отарой. Шаваны принялись бить их плетьми. Удача! Ориджин – не Нортвуд, с провиантом здесь сложно.

- Вкусный ужин! Будет вкусный ужин! – захлопал в ладоши Мартин.

Путевцу надоело смотреть.

- Я пойду, - сказал он. – Сегодня – мое дежурство.

- И я с тобой! - обрадовался Мартин.

- Позвольте и мне, - попросила Лаура.

Лорд Мартин присматривал за волчицей, как за родной. Кормил из одного котла со сворой: ставил в ряд миски и насыпал всем своим сукам овсяной каши с хрящами. Мартин выдал ей вторую подстилку – хорошую, овчинную.