Тень Великого Древа (СИ)

Будто в ответ ему раздался крик матроса с вороньего гнезда:

- Судно в проливе! Флаги лорда Велентайна!

Пару минут спустя на баке появился сеньор – ничуть не сонный, при полном параде, с Гласом Зимы на поясе. Его сопровождал Джемис Лиллидей.

- Герцог на палубе!

Кайры вытянулись в струнку, опустив руки на эфесы мечей. Ориджин прошел между ними, молчаливый и мрачный. Все время, сколько знал его Комендант, герцог был болтлив, как скала, и настолько же весел. От правителя Первой Зимы Комендант и не ждал иного. Однажды офицеры рассказали: на самом деле, Эрвин Ориджин – добрый человек, суровый только с врагами, а со своими – веселый, общительный, дружелюбный.

Ну-ну, - подумал Комендант.

Веселый и общительный Ориджин буркнул что-то под нос – не то «здравия», не то «вольно». Большинство осталось стоять навытяжку. Отец Давид робко подошел к герцогу:

- Милорд, позвольте поговорить…

Ориджин отмел его взмахом руки, словно муху. Обратился к группе спорщиков:

- Кто ставил на мою ошибку?

Шрам прикрыл всех:

- Милорд, никто не сомневался в ваших приказах.

Но Фитцджеральд сознался:

- Я предлагал уплыть. Виноват, милорд.

- Да, виноваты, - герцог отвернулся от него и бросил капитану судна: - Курс на перехват.

Капитан отдал приказ, команда принялась ставить паруса. Герцог глянул на верхушку мачты, где трепыхались по ветру два знамени. Сказал Коменданту:

- Благодарю за службу.

- Не моя заслуга, милорд. Все, что вы просили, добыл Сквайр.

Помощник Коменданта привел герцогу искровых дел мастера – по меркам Мельниц, это было подлинное диво.

Он же нашел на складе крепости беломорский флаг. То есть, не нашел, а сразу точно знал, где и в каком сундуке хранится. Сквайр вел точный учет гарнизонного имущества – в том числе бесполезного и всеми забытого. А вот с личным вымпелом графа Флеминга пришлось потрудиться, его-то на складе не было. И белошвейкам из Фейриса не поручишь секретное дело. Потому довелось Сквайру лично взять в руки иголку с ниткой…

- Простите, милорд, - сказал Сквайр, - не стоит слишком полагаться на мое творчество.

Я сшил вымпел по памяти, мог в чем-то ошибиться. А Велентайн – зять графа Флеминга, знает беломорские флаги, как свои пять.

- Я и не надеялся на тряпку. Есть дополнительный довод. Орудие к бою!

Двое кайров вынесли на палубу шавана, прикованного к стулу. Вот этого Комендант еще не видел прежде. Слыхал, но своими глазами – никогда. С руки шавана один за другим сорвались два пламенных шара и метнулись ввысь, прочертив небо сияющими точками.