Тень Великого Древа (СИ)

* * *- Он не дышит, милорд, - сказал лекарь, слегка наклонившись над телом Джоакина.

Путевец лежал в глубокой колее, вмятый в грязь, и не вызывал желания произвести тщательный осмотр.

- Откуда знаешь, что не дышит? Ты ж не послушал.

- Я полковой лекарь с многолетним…

Лорд Мартин врезал медику в живот коленом. Тот согнулся, Шейланд добавил ему пинка и опрокинул в колею, прямо на Джоакина.

- Послушай внимательно, браток.

Лекарь приложил ухо к груди путевца, пощупал пальцем шею.

- Дышит очень слабо…

- Так сделай сильнее! Тащи его в лазарет!

Тут Мартин погорячился: вокруг не имелось не только лазарета, а и вовсе ни одного уцелевшего шатра.

Единственным сооружением осталась телега с клеткой, и та перевернута набок. Чего имелось в достатке – это узкоглазых шаванов. Еще – трупов всех мастей, на любой вкус: изрубленных, заколотых, растоптанных, сожженных. Но Джоакин-то трупом не был. Этого парня не убить так легко!

- Нет лазарета – работай прямо здесь. Приведи его в чувства, или я тебя зарою. Понял, ну?

Оставив лекаря с пациентом, Мартин пошел куда-нибудь.

Куда идти – он толком не знал, но здесь было неуютно. Не из-за трупов: мертвецкая братия никогда его не смущала. А вот шаваны – эти действовали на нервы. Шастали всюду по-хозяйски, каркали на своем диалекте, противно ухмылялись. Сдирали с трупов трофеи, будто добычу. Это же лагерь Избранного! Все здесь принадлежит Виту, и мертвецы тоже!

- Эй, - крикнул Мартин, - вы того, ну… полегче!

- Ты брат Шейланда? – спросила рыжая баба, светя Перстом ему в лицо.

Мартин поднял свой Перст – мол, не умничай. Баба бросила:

- Зачем ты здесь?

- Я защитил лагерь! Сам отбил атаку кайров!

Рыжая что-то сказала на своем наречье. Другие шаваны заржали. Она сказала еще, те заржали громче. Подошел однорукий здоровяк, заговорил с рыжей. Поглядывали на Мартина, будто обсуждали что с ним делать. Будто он ребенок, а они – эти… гувернантки, или кто.

Мартин покраснел от злости. Дернул лекаря:

- Давай уже быстрее! Джо встанет – пойдем отсюда.

Нечего нам тут.

Лекарь колдовал над путевцем. Тот слабо дергался, но глаз не открывал. Шаван показал на лежащего пальцем, что-то сказал по-своему. Провел лапой по морде, скривил пасть: смеялся над тем, какой Джоакин грязный. Другой шаван ответил что-то и показал на свою задницу. Все расхохотались. Мартин тонко чувствовал силу и никогда не шел против нее. Теперь сила была на стороне шаванов, потому он задавил обиду, прикусил язык и только сверкал глазами.