Тень Великого Древа (СИ)

Хайрок не стал уточнять, скольким ткачихам отрубили руки за ошибки в гобелене.

- Тогда прошу подойти ко мне. И вас, милорд бургомистр.

Вслед за владычицей два знатных северянина осмотрели гобелен.

- Я влюбилась в ваш город, - искренне сказала Мира. – И в замок, и в эту долину. Хочу создать здесь что-нибудь прекрасное. Позвольте мне возвести одну постройку!

Она описала то, что задумала. Бургомистр переглянулся с кастеляном.

- Такие дела творятся лишь с позволения герцога. А он ездит в Степи и вернется нескоро.

- Я знаю, что герцог Эрвин уважает красоту во всех ее проявлениях, а моя постройка, смею заверить, будет очень красива. Не говоря уже о неком оборонительном значении.

- И все же, владычица, мы боимся, что герцог Эрвин не одобрит.

- Даю слово внучки Янмэй: я лично поговорю с ним и приму на себя ответственность. Если герцогу не понравится постройка, я немедленно все разберу.

- Разберете? Лично?!

Мира сделала глоток и выронила хрустальный кубок на пол. Вместо того, чтобы разбиться, он завис между пальцев Перчатки и степенно поплыл к потолку.

- Сама построю, сама разберу. Клянусь Милосердной Праматерью.

Стрела - 6

Конец сентября 17 75г. от Сошествия

Баронство Дейви (графство Закатный Берег)

Стол барона Исмаила Дейви имел треугольную форму. Как и замок, как и все баронство. В верхнем левом углу Полариса, если смотреть по карте, находится треугольный выступ – будто зуб, торчащий в океан. Он принадлежит семье Дейви: барону с женой, трем дочерям, пригоршне мелких и этому ослу.

Осел служил в Фаунтерре, потом в Литленде, теперь – еще где-то. Передислоцировался, видите ли.

- Сударыня, - спросил барон, - вы не бывали часом в Литленде?

На другой стороне треугольного стола сидела девушка, об ее ноги терся внушительных размеров пес. Она прибыла утром на корабле, который теперь стоит в гавани – вон там, виднеется в окошко. Будь барону лет тридцать - ладно, даже пятьдесят – он отметил бы, как хороша эта девица. Фигурка, формы, глаза, волосы – все по лучшей мерке.

Но Исмаилу Дейви было не тридцать и не пятьдесят, так что думал он не о дамочке, а о судне. Трехмачтовый галеон, построенный со всею очевидностью в Фейрисе – только там корму делают по форме лошадиного зада. Но флаги не мельничьи, а леонгардские, стало быть, судно зафрахтовано. Больших денег стоит, и галеон-то не один: второй курсирует у горизонта, не заходя в гавань. Значит, леди и богата, и с умом: оплатила стоянку одного корабля, на другом сэкономила.