Тень Великого Древа (СИ)

Не успели они обрадоваться свободе, как примчал вестовой из войска Галларда Альмера и попросил телеги. «Зачем?» - спросил граф и получил ответ: «Его преосвященство привез вам в подарок десять тысяч пудов провианта!» На голодных уэймарцев, что еще вчера жевали подметки, пролился животворящий дождь!

Конечно, телеги нелегко было найти. Отступая, кайры забрали и повозки, и коней. Гонцы графа Виттора помчали по окрестным селам в поисках тяглового скота. А тем временем корабли приарха вошли в порт и начали разгрузку, и первые сотни мешков солдаты принесли в замок на своих плечах.

Следом гнали свиней и коз, катили бочки с вином и водой… Такая река изобилия хлынула в город, что люди, пережившие осаду, буквально плакали от счастья. Благородный приарх Альмера благословлял их собственной рукой и молил богов, чтобы больше никогда уэймарцы не знали голода.

Приарх привел с собою тысячу рыцарей, тысячу боевых монахов и шесть тысяч шаванов. Общим счетом армия графа превысила десять тысяч человек, и Перстов теперь стало не пять, а тридцать.

Вне сомнений, войско графа Виттора Шейланда стало сильнейшим на севере!"

"Ликование смыло все раздоры. Граф Флеминг забыл презрение к трупоедам и пожал руку Хорису. Мародеры и дезертиры – так называемые «задние» - были прощены и получили щедрое довольство наравне со всеми. Хаш Эйлиш прыгнула на шею Джоакину и покрыла его поцелуями. «Прости, что не поверила тебе! Ты сказал: все будет хорошо – так оно и вышло!» Граф Виттор с величайшим гостеприимством принял союзников, каждого заключил в объятья и осыпал комплиментами.

Встреча прошла так душевно, будто родные братья свиделись после долгой разлуки!

Но в самый разгар праздника Джоакин испытал потрясение: в Уэймарский замок въехала Аланис Альмера.

Одного взгляда хватило, чтобы он окаменел и лишился дара речи. Миледи изменилась невероятным образом: она стала еще красивее! Ее черты обрели глубину, выразительность, силу. Год назад Аланис была алмазом. Теперь этот алмаз искусно огранили и снабдили изысканной оправой.

Граф сказал: «Миледи, ваш свет рассеял здешний туман», - и это не было метафорой. Аланис сияла ярче, чем сама Звезда.

Но ее блеск вызвал в душе Джо не восхищение, а совсем иное чувство. Ранее он заклеймил Аланис, приписал все возможные недостатки, сделал из нее эталон злодейства. Сейчас он не мог признать за нею хоть какие-то достоинства – ведь это означало бы ошибку, трещину в мировоззрении.