Тень Великого Древа (СИ)

Лицемерие давно превысило тот предел, с каким способна справиться Аланис. Мерзавцы воспевают друг друга, будто святых. Поднимают кубки за светлое будущее, скорую победу добра, спасение мира от грехов и пороков. Аланис хлопает глазами. Кажется, она утонула в пучине, и вокруг плавают рыбы – разевают рты, пускают пузыри: буль-буль-буль. Она думает о пудренице, но не достает. Абсурд рыбьего царства подавил ее волю. Аланис не может действовать, а только смотреть.

Офицеры Шейланда жрут, как не в себя, уплетают за обе щеки.

Джоакин сидит напротив Аланис. Рядом с ним – страшная костлявая баба. Жрут вдвоем, дуэтом, в унисон. Так слажено работают их челюсти, что Аланис понимает: эти двое спят друг с другом. Джоакин – ценитель женской красоты, воздыхатель: «Ах, вы прекрасны, леди Аланис!» - делит ложе с пугалом."

"Кукловод жует медленней остальных и перешептывается со Льдом. Рихард Ориджин – любимый сын Десмонда, надежда Севера – трапезничает со слизняками. Дает советы, как разбить собственного отца.

Абсурдно до дичи! Но боги святые, что здесь не абсурдно?..

Пауль и Галлард расспрашивают об осаде. Приарх играет участие:

- Граф Шейланд, я поражаюсь, как вы сумели выстоять? Должно быть, сами боги улыбнулись. Праматери подали вам руку помощи…

Пауль задает более конкретные вопросы:

- Скажи-ка мне, Лед, отчего Ориджин все еще жив? Разве ты не убил его на поединке?

- Эрвин струсил и прислал двойника. Болотный колдун принял облик моего брата!

- И ты не распознал подмену? Вместо собственного брата убил куклу?

- Распознал и не убил.

- Ах, не убил?.. Значит, где-то все еще бродит колдун, переодетый герцогом Эрвином?..

Лед огрызается:

- А что это за испытание богов? Почему раньше мы не слышали подобного?

Пауль с ухмылкой кивает своим сторонникам, будто призывая ответить вместо себя. И Галлард говорит, сочась пафосом:

- Много людей хотят служить под знаменами Праотца Пауля. Сами боги изберут среди них достойнейшего и вручат ему великий дар бессмертия.

Завтра мы услышим глас божий!

Чара повторяет на свой лад:

- В назначенный день Гной-ганта уйдет к Орде Странников. Он оставит в мире лучшего всадника вместо себя.

Аланис слышит в ее словах ноту ревности. Чара не тщеславна, но все же слегка обижена, что ей не предложили испытание. При ночном десанте она храбро шла в первых рядах…

- Мне думалось, - роняет Кукловод, - боги высказались вполне определенно еще в год Семнадцатого Дара.