Те, кого ты предал (СИ)

Не в силах поверить, что именно с этим человеком прожила столько долгих и, как казалось, счастливых лет…

Может, все, что сегодня случилось – это просто кошмарный сон?

Но боль, поселившаяся слева, за грудиной, была настоящей. Так могло болеть только в реальности…

И с этим мне как-то предстояло отныне жить.

***

Глава 6

Первым делом я направилась к летнему душу, чтобы наскоро ополоснуться, несмотря на прохладу, опустившуюся на землю вместе с ночной темью.

Хотелось смыть с себя всю грязь этого дня – не только физическую, но и ту, невидимую, но такую ощутимую, в которую меня безжалостно окунули самые близкие, как я думала, люди.

Я зло терла кожу грубой мочалкой, но ощущала – от поселившегося внутри отвращения, от стоящего в горле омерзения мне не избавиться уже, наверно, никогда.

Он и она… Воображение живо подкинуло картинку того, как они… вдвоём… возможно, даже у нас дома, когда меня там не было… развлекались, и ни у кого из них, видимо, не было по этому поводу ни малейших угрызений совести…

В глазах закипели слезы от вопроса, всплывшего в голове помимо воли: почему я так мало значила для тех, кто значил для меня так много?.

"Чувство тошноты усилилось. Проглотив его, я отбросила усилием воли все эти мысли и побежала в дом. Наскоро переоделась в самую простую одежду – старые джинсы и пуловер, и пошла туда, где я была сейчас нужнее всего…

Лиза уже спала, свернувшись комочком, прильнув головой к коленям бабушки. Антон же поднял на меня взгляд и сердце моё заболело: столько тревоги, непонимания и вопросов там сейчас было…

- Как ты тут? – спросила негромко, присаживаясь рядом с сыном на кровать.

Он отложил в сторону книгу, которую держал в руках, и, глядя на меня чересчур серьёзными для своих одиннадцати лет глазами, спросил:

- Папа теперь уйдёт к тете Кате?

Я понимала: ему нужен конкретный и честный ответ. Но у меня его попросту не было. Я пока и сама ничего не знала толком, хотя все уже, наверно, понимала.

Конечно, нам с мужем нужно будет нормально поговорить и все обсудить.

- Я не знаю, - сказала ему единственную правду, какая сейчас у меня была. – Но обещаю – мы с тобой все обсудим, как только мне будет, что сказать. Ладно?

Сын кивнул.