Таня Гроттер и Исчезающий Этаж

Под некоторыми из склянок, потрескивая, плясали синие язычки магического пламени.

– Как-то мне не верится, что со времен Древнира тут никого не было! – с сомнением сказала Таня.

Не обращая внимания на котлы и пробирки, Верка Попугаева решительно направилась к старинному шкафу и потянула на себя дверцу. На нее посыпался ворох бумаг и пергаментов.

– «Сто запрещенных заклинаний. Для прочтения погрузите свиток в мышиную кровь…» – прочитала Верка. – Фу, какая гадость!.. А где любовные письма моего Клоппика?

– Их тут нет, – согласилась Таня.

– Наверное, Клопп их перепрятал. Он же хитрый! – огорчилась Верка, но неожиданно захихикала: – Ой, я вспомнила, как он на меня позавчера смотрел на уроке! Просто ел глазами.

– Скажи спасибо, что только глазами. Ты разнесла ему полчердака… – напомнил ей Ванька.

– Подумаешь! Любой может перепутать селитру с толчеными костями динозавра! – обиделась Верка Попугаева и с таким возмущением захлопнула дверцу, что со шкафа слетела бутыль с кислотой.

Бутыль разбилась, и кислота потекла по полу, разъедая камни и пергаменты. Спасаясь от ожога, Таня, стоявшая ближе всех, подпрыгнула и повисла на массивном бронзовом светильнике, на цепи свисавшем с потолка.

Цепь, лязгая, вытянулась. Одновременно снаружи послышался громкий скрежет. Баб-Ягун выскочил в коридор, и секунду спустя Таня услышала его взволнованный крик:

– Скорее сюда! Ты нашла, как отодвинуть рыбу!

Открывшийся под рыбой колодец был не очень широкий. Мутная, розоватого оттенка вода в нем стремительно вращалась как воронка.

– Сухая вода! Такого просто быть не может! Здесь явно какая-то магия, – сказала она, наблюдая за искрящейся дымкой, клубящейся над колодцем.

– Ну что, будем нырять? – без особого энтузиазма предложил Ванька.

– Нырнуть-то можно, а вот вынырнуть… Ты уверен, что мы не захлебнемся? Эх жаль, на первом курсе не учат отращивать жабры! А до второго можно попросту не дожить! – пожалел Баб-Ягун.

Таня задумчиво посмотрела на смычок. Его изогнувшийся конец решительно показывал на колодец.

– Смычок хочет, чтобы мы туда прыгнули! – сказала она.

– Много хочет – мало получит! Я, может, хочу, чтоб он морским узлом завязался, – проворчал Баб-Ягун.

Внезапно Верка Попугаева пронзительно завизжала и прижалась к стене.