Тринадцатый XIII

Воскресший друг забрал их и принялся сплетать в незамысловатый браслет, какие любит моя младшая сестра. Благо сейчас все младшие в безопасности в одном из летних домов Воронцовых под усиленной охраной. Как и большая часть всей моей огромной семьи.

Мы попрощались с Дианой, а затем я открыл проход. Чёрный разлом возник прямо посреди номера, и мы, укутанные в тёплые шубы, зашли внутрь. Остались только Диана, Фёдор, Костя и Макар.

Проход закрылся сразу за нашими спинами. Сперва я планировал дойти до Смоленска, а уже потом вернуться в Красноармейск.

Закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Ищу в пространстве знакомые голоса. Света, мать, Евгений, да даже полковник Смирнов… Иду на голос сестры.

— Думаешь, они вернутся? — с тревогой в голосе спрашивала она кого-то.

— Обязательно вернутся, — приободряюще ответила ей наша мать.

— Вячеслав уже не справляется… Заражённых стало в десятки раз больше. Это похоже на конец всего, — голос Светы дрожал.

— Нет, вот увидишь…

Я долго слушал этот разговор, шёл на него. Мать успокаивала Свету, которая слишком бурно на всё реагировала. А вскоре и вовсе разрыдалась, и пришлось звать целителя, чтобы Свете дали успокоительное зелье, безопасное для будущего ребёнка.

Часа через три сестра уснула, и я ориентировался только по голосу матери. Не хотел её подслушивать, но…

— Тимофей Сергеевич, есть какие-то новости? — спрашивала она у главы службы безопасности.

"— Не могу вас ничем порадовать, — скорбно ответил он. — Поиски продолжаются, но пока никаких следов. А Градимир снова начал проповеди в наших городах. Успевает по три за день посетить.

А вот это мне очень не понравилось…

— А что военные?

— Людей собирается больше, чем есть военных и полицейских в городах. Сейчас все силы сосредоточены в приграничье. Но и там всё плачевно. Только Алексей Дмитриевич исчез, как китайцы пошли в атаку. Могли помочь регаты, но Зубастик уснул в пруду, и никто не может его разбудить, а остальным монстрам из отряда никто не указ.

— Похоже, мне тоже надо успокоительного.

— Сейчас принесу.

Все эти разговоры сквозили сплошным отчаянием.