Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Настроившись морально, девушка встряхнула своими влажными волосами и двинулась на звук. Для этого ей пришлось спуститься на первый этаж по широкой лестнице. А после немного поплутать, выискивая нужную дверь.

Наконец Юля нашла то, что искала. Готовясь к худшему, она вошла внутрь. Представшая взору картина обескураживала и смущала одновременно.

На кухне работал телевизор. Он-то и был основным источником звуков.

А Каримов… стоял у плиты. И из одежды на нем красовались лишь спортивные штаны. Ох, как же они обтягивали его упругую задницу и мощные бедра.

«Блин! — ужаснулась. — Я что, совсем спятила? Зачем я исцарапала его?»

Почувствовав чужое присутствие, Марат резко обернулся.

Взгляд, которым он впился в ее лицо, продирал до дрожи. Парализовал.

Зомбировал. Дурманил. И клеймил, как бы бредово это ни звучало.

Мужчина разглядывал Юлю пристально. Очень пристально.

А потом требовательно поинтересовался:

— Выспалась, пташечка?

* * *От звука его голоса ее кожа покрылась крупными мурашками.

По телу прошлась нервная дрожь. Юле стало жарко.

— Угу! — тихо обронила она, увлажнив губы. — Доброе… утро?

— Доброе! — отозвался он спустя несколько мучительно долгих секунд.

Сердце лизнуло кипятком, когда Каримов двинулся в ее сторону.

Медленно, даже лениво. С грацией опаснейшего хищника. Еще и полуголый.

Пульс дико громыхал где-то в горле. Лишь усилием воли Юля заставила себя оставаться на месте и не отступать назад под гнетом его грозной ауры.

— Гляди-ка, она уже и при параде! — язвительно протянул мужчина, с явным неодобрением осматривая ее одежду и влажные волосы. — Не терпится уйти?

Шумно выдохнув не то от волнения (знатно же у нее колени тряслись), не то от внезапной близости профессора, Попова коротко кивнула, подтверждая его догадки.

— Почему? — поинтересовался с обманчивой нежностью в голосе.

Юля потупила взор, будучи не в состоянии вынести его взгляд.

Да и что говорить-то? Что в таких ситуациях говорить?

Однако, послав к черту все сомнения, она решила быть предельно честной:

— Я…

— Жалеешь о содеянном? — предположил он, сжимая губы в тонкую линию.