Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Уже засыпая, Марат вспомнил кое-что:

«Черт, подери! У меня же дом нараспашку стоит! Нужно двери закрыть, чтобы эта юная особа не смогла свинтить утром, когда проспится и протрезвеет! У меня на нее совсем иные планы!»

Глава 37

Пробуждение было… не из приятных. Юлю мучила дикая жажда.

Такая сильная, что пересохли даже губы. Ее голова гудела. Да и виски периодически простреливало. С трудом продрав глаза, она огляделась.

— Ой, божечки! Где это я? — выдохнула, не признав помещения, в котором находилась. Попыталась потянуться, но изумленно охнула в тот же миг.

У нее болело все тело. Жутко ныла каждая мышца. Каждая косточка.

Складывалось ощущение, будто Юля угодила под огромный грузовик.

Потому-то и чувствовала себя сейчас… истерзанной и жутко помятой.

Поморщившись, она откинула одеяло в сторону и обомлела.

«Голая! Я, черт возьми, абсолютно голая!»

Невзирая на свое состояние, Попова вскочила на ноги точно ужаленная.

Настойчиво игнорируя легкое головокружение, вцепилась в собственные волосы безбожно дрожащими пальцами и беззвучно застонала:

«Не сон! Это был не сон! Я на самом деле переспала с Маратом! Я отдалась ему! Он стал моим первым мужчиной! Я… больше не девственница! Боже!»

Сердце барабанило в груди точно сумасшедшее.

От смущения. От волнения. От растерянности. И от своего нового «статуса». Собрав в кулак все свое мужество, Юля бегло осмотрела вторую половину кровати. И с облегчением обнаружила, что та пуста. Марата в спальне не было. Шумно выдохнув, девушка хорошенько огляделась еще разок.

Она находилась в большой светлой комнате с панорамным окном во всю стену. Тяжелые портьеры уже были отдернуты, и в помещение сквозь тонкий белый тюль игриво проникал яркий солнечный свет. В убранстве спальни не было ничего лишнего. Все строго и лаконично: большая двухспальная кровать с двумя прикроватными тумбами по бокам, огромная плазма на противоположной стене, мягкий светлый ковер с высоким ворсом, стильный комод и величественное кресло подле него. На нем-то Юля и заметила свою одежду, сложенную аккуратной стопочкой.

«Мало того, что меня отымел по полной программе, так еще и… вещи мои сложил! Господи! Это точно Серп? Кому сказать — не поверят!»

Юля ринулась к креслу, чтобы поскорее одеться — расхаживать в чужом доме в чем мать родила было крайне некомфортно, но в последний момент увидела еще одну стопку. На тумбочке.