Табу на вожделение. Мечта профессора

 — Занят!

Едва он успел закончить фразу, к ним приблизилась студентка четвертого курса Вероника Селезнева. Эффектная. Красивая. Сексуальная.

Ее юбка едва прикрывала ягодицы. Ее грудь практически вываливалась из глубокого декольте. Увлажнив губы, девушка заискивающе промурлыкала:

— Марат Евгеньевич, я внесла правки в статью! Проверите?

— Разумеется, Селезнева. Даже интересно, чем ты удивишь меня на сей раз!

Она протянула ему какие-то бумаги и поинтересовалась:

— Когда мне зайти к вам? Когда у вас будет свободное время?

Наконец Каримов отвлекся от своего занятия.

— Прямо сейчас.

— Но вы же заняты! — горько усмехнулась Юля, буравя его взглядом.

— Да, занят! — прилетело в ответ. — Но не для всех!

Его рокочущий голос показался ей громовыми раскатами.

Он говорил тихо, а у нее закладывало уши, как от громкого рева.

Сердце сжималось в груди до предела. Во рту стало горько от подступившей желчи. С потерянным выражением лица Попова смотрела вслед этой удаляющейся парочке, и не понимала уже ровным счетом ничего.

Но за ребрами так больно ныло, что хотелось реветь.

Чувства, отдаленно напоминающие ревность, буквально душили ее.

Сводили с ума. Резали без ножа. И выворачивали наизнанку.

«Ну и ладно! Мне-то что? Мне так даже… лучше!»

Однако, чем дольше Попова таращилась на торт в своей руке, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, тем более жалкой себя ощущала.

«Вот чем они там занимаются? О, я догадываюсь! Наверняка Вероника уже сидит на его столе и пылко отвечает на грубые безудержные поцелуи!»

В какой-то момент, не выдержав напряжения, она со всей дури сжала кулаки, впиваясь ногтями в собственную плоть.

Но заметив незваную гостью, мужчина угрожающе прищурился.

В глубине бездонных темных глаз сверкнула сталь.

— Попова? — прогромыхал он разъяренно. — Ты что себе позволяешь?

— Пытаюсь быть благодарной! — вернула его же тоном.

У мужчины от немого изумления брови на лоб поползли.

Юля же тем временем поставила торт в центре его стола.