Табу на вожделение. Мечта профессора

Наградив дотошного мужика разъяренным взглядом, он угрожающе прогромыхал:

— Тебе что, больше всех надо? Давно по морде не получал?

— Я в тебя чуть не вписался, урод! Хоть бы аварийку включил!

— Ну, — отстегнул ремень безопасности, намереваясь выбраться наружу, — на больничку ты уже напросился!

Попова отстегнулась еще проворнее. Удерживая Каримова на месте, она холодно улыбнулась незнакомцу и демонстративно закрыла окно, завершая диалог. А после притянула Марата к себе и накрыла его губы своими.

* * *«Гребаный ад! Девочка!»

Желание завладело им с еще более ужасающей силой.

Ширинка готова была лопнуть под напором его каменной плоти.

Ствол призывно пульсировал, причиняя зверский дискомфорт.

Чувствуя, что еще немного, и окончательно слетит с катушек, он мягко отстранил девушку от себя. Она выглядела не менее разгоряченной, возбужденной, дезориентированной и жутко заторможенной.

«Потерпи, малая. Потерпи.»

— Сядь нормально! — велел довольно строго. Но сипло. До ужаса сипло.

Юля растерянно заморгала своими пушистыми ресницами.

— В голове туман, — пожаловалась она тихо. — Вроде знакомое место, но я… я не понимаю, где мы.

Марат собирался ответить. Определенно собирался.

Но в последний момент подался вперед и прошептал ей на ухо:

— Поцелуй меня!

Она затравленно уставилась на него и нервно увлажнила свои губы.

Припухшие и искусанные от недавних поцелуев с ним. С ним.

И от осознания данного факта кровь снова закипела в жилах.

Все его мужские инстинкты обострились в разы. Руки задрожали.

С трудом контролируя свою мощь, свою силу, Каримов быстро сдвинул водительское кресло назад до упора, максимально откинул спинку вниз и фактически сдернул Юлю с места, удобно усаживая девушку на себя.

Дабы не упасть, она инстинктивно обхватила его бедрами и вцепилась в плечи. Марат в свою очередь крепко стиснул руками ее талию и повторил:

— Поцелуй!

— Я думаю… мне кажется, мы не… ох!

Скользнув одной рукой чуть ниже, мужчина по-хозяйски смял ее ягодицу.

— Красавица! — пробормотал он, с трудом узнавая собственный голос.