Табу на вожделение. Мечта профессора

— Ах, да! Совсем забыл! Ты же меня боишься до чертиков!

— С чего вы…

— Да и сердце твое занято! Даже догадываюсь, кем именно!

Внутри нее все замерло, свернулось в тугой комок и рухнуло в бездонную пропасть от осознания одной простой истины:

«Это мои слова! Мои! Я говорила их Аньке в тот вечер, когда Каримов довез меня до общежития. Неужели… нет! Боже, нет! Что я наделала?»

Нервно сглотнув, Юля обреченно выдохнула:

— Вы все слышали?

В ответ Каримов лишь зловеще ухмыльнулся.

— Простите! Я не хотела обидеть вас! Сама не знаю, зачем так сказала! Просто… глупо получилось, но что еще я могла им ответить?

— Не утруждайся! Мне плевать! Я давно уже ничего не чувствую!

— В каком смысле?

Он настойчиво прижал ее ладонь к своей груди.

— Здесь пусто! Выжжено все! Выдрано с корнем!

— Я… я не понимаю!

— И не нужно!

— Марат Евгеньевич…

В следующий миг в коридоре послышались чьи-то торопливые шаги.

Марат резко отпрянул в сторону. А затем, крепко ругнувшись, поднял папку с документами и вновь отошел на расстояние вытянутой руки от Юли.

Вскоре из-за угла появилась Белова. Она неслась подобно маленькому урагану, не замечая никого на своем пути. Как итог, Лена со всего размаха врезалась в Каримова, выбив злосчастную папку из его пальцев. Та взмыла в воздух, после чего шмякнулась вниз. Листы хаотично рассыпались по полу.

Охнув, Попова ринулась собирать их. Каримов же грозно рявкнул:

— Белова! Ты чего носишься как угорелая? Здесь тебе не стадион!

— Из… извините!

— Извините ее! — недовольно фыркнул завкафедрой.

Покорно присев на корточки, Лена принялась помогать Юле, но выходило у нее очень плохо. Ее пальцы слишком сильно дрожали. Не слушались.

Да и вообще выглядела одногруппница так, словно едва сдерживала слезы."

"Заметил это и Марат Евгеньевич. Потому и поинтересовался настороженно:

— Ты в порядке?

— Да.

— Точно? — повторил с нажимом. — Тебя трясет!

Но Ленка оставалась непреклонна.

— Да. Точно.

— Как дела с отработками обстоят? Все с Макаровым согласовали?

Столь банальный вопрос вызвал в девушке просто шквал эмоций.

— К черту ваш институт! К черту ваши отработки! И Макарова вашего… тоже к ЧЕРТУ!

Не дожидаясь реакции Серпа на свою выходку, Белова побежала в сторону главной лестницы, ведущей к выходу из университета.

Попова же некоторое время взволнованно таращилась ей вслед.